Эзотерик от театра. Анатолию Васильеву – 75 лет

Фото Романа Мухаметжанова (НГ-фото)

Режиссер-философ, создатель собственного метода, основатель «Школы драматического искусства» (ШДИ) празднует юбилей. Сегодня имя Анатолия Васильева известно всему миру, а его работы в последние годы принадлежат Европе, мировому, а не русскому театру. Хотя именно русский театр, русскую классику Васильев и открывает – для Франции, Венгрии, Германии. Уже больше 10 лет прошло, как Васильев уехал из России. Но уже скоро должен вернуться (см. «НГ» от 06.07.2016).

Когда министр культуры Франции, где режиссер не только ставил спектакли, но и впоследствии преподавал, - вручал Васильеву «Орден искусств и литературы», он сказал: «Вы воплощаете образ творца, исследователя и того, кто передает талант и умения, оставаясь при этом свободным, - того, кто по-настоящему превратил театр в некий всемирный язык».

Так Анатолия Васильева и воспринимают, как творца и создателя нового театрального языка: его спектакли-мистерии открывали неизведанное пространство не только для зрителей, но и для актеров. Первые сенсационные постановки Васильев осуществил на основе реалистических пьес драматурга – современника. Это были «Взрослая дочь молодого человека» (Театр им. Станиславского) и «Серсо» (на Таганке) Виктора Славкина в конце 70-х-начале 80-х.

А вот эпоха васильевских, близких к религиозным, опытов по древним и парадоксалистским текстам началась именно с образованием собственного театра. Театра исследовательского метода, где спектакль – это не только акт искусства, но и, по словам режиссера, «ситуация, когда актер выступает посредником между небом и землей». «Шесть персонажей в поисках автора» Л. Пиранделло, «Плач Иеремии» В. Мартынова, «Моцарт и Сальери» и «Дон Жуан» А. Пушкина, «Медея» Х. Мюллера, «Диалоги» Платона. Эти спектакли-притчи, а скорее практическое воплощение теории режиссера об игровых, универсальных, структурах, проходили вехами развития для истории театра и того коллектива единомышленников, актеров и режиссеров, которых Васильев воспитывал через триединство «лаборатория-школа-театр». Его метод работы никогда не ограничивался производством спектаклей: репетиции на тему, исследования внутри литературных сочинений, театр как процесс и, наконец, театр как таинство. Его ученики из мастерской ГИТИСа выросли целым поколением нового, радикального и интеллектуального, театра: Борис Юхананов, Андрий Жолдак, Борис Мильграм и другие.

Васильев с его экспериментами над актером, актерской речью и поведением на сцене, взаимоотношениями между «персоной» и «персонажем», на самом деле реконструировал школу психологического театра. Ведь объектом его исследования в искусстве был и остается человек, но человек в высоком, онтологическом смысле. Поэтому театр Васильева, как и театр его последователей - это элитарное искусство, зачастую «вещь в себе». Того же, отчужденности от массового, Васильев всегда требовал и от своих актеров, которых погружал не в социально-политическую, а в художественно-философскую атмосферу, создавая театр на грани метафизики бытия и физики среды обитания. Не изменившим себе, видимо, стоит ждать его и в триумфальном возвращении на российскую сцену предстоящим летом – в память о Юрии Любимове Васильев для Чеховского фестиваля ставит спектакль «Старик и море» с Аллой Демидовой в главной роли.

«НГ»