0
1659
Газета Экономика Печатная версия

30.01.2012 00:00:00

Туркменистан: обещание второго пришествия Золотого века

Тэги: туркмения, туркменистан, экономика, политика


Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов готовится к переизбранию на второй срок 12 февраля. В его предвыборной программе среди старых лозунгов о либерализации зазвучали новые – инновации и ускоренная индустриализация. Если обещаниям свобод в одной из самых закрытых стран мира уже никто всерьез не верит, то предначертания построить благополучие на основе углеводородных богатств при нынешней непредсказуемой политике Ашхабада выглядит еще большей утопией.

В Туркменистане 12 февраля с.г. состоятся выборы президента. Власти стараются придать этому вполне предсказуемому акту волеизъявления видимость состязательности. Конкуренцию Бердымухамедову обеспечат семь назначенных от общественных организаций кандидатов. В стране, занимающей в мировых рейтингах свобод и коррупции «почетные» места по соседству с одиозными африканскими режимами, выборы – лишь повод гадать, насколько голоса электората превысят 90-процентный порог в поддержку лидера нации. Бердымухамедов, пришедший к власти после смерти в конце 2006 года Сапармурата Ниязова, пожизненного Туркменбаши, свернул обещанную оттепель и начал выстраивать собственный культ личности. Предстоящие выборы – лишний повод взглянуть на экономические перспективы Туркменистана в контексте геополитической борьбы за энергоресурсы этой страны.

«Новая эпоха», или Вперед, в прошлое

Бердымухамедов, придя к власти, завершил провозглашенный его предшественником «Золотой век туркмен», назвав этап своего правления эпохой «Великого возрождения». В опубликованной предвыборной программе туркменский лидер обозначил приход «новой исторической эпохи». Названия ей пока не дано. В числе приоритетных целей названы превращение Туркменистана «из преимущественно аграрной страны в индустриальную державу», глубокая переработка углеводородов, «развитие науки» и «инновации».

«Это значит, что повсеместно вырастут не просто новые заводы и фабрики, а индустриальные гиганты с законченным циклом производства, оснащенные по последнему слову техники», – заявил Бердымухамедов.

Собственно, ничего нового Бердымухамедов не сказал. О политике ускоренной индустриализации говорил еще Ниязов. Однако в отличие от прежних заявлений Бердымухамедов избегает говорить о планах привлечения иностранных инвестиций. Вновь ставка на свои силы?

Все дело в газе

Попытки Туркменистана осуществлять амбициозные проекты самостоятельно инвесторы оценивают скептически. Для ускоренной модернизации экономики у Туркменистана нет ни финансовых, ни политических ресурсов. Существенно подпорчена внешнеполитическая репутация из-за нарушений прав человека и неблагоприятного инвестиционного климата. Основным источником валютных поступлений и экономического роста для страны является экспорт газа. До 2009 года доходы от продажи голубого топлива составляли около 70% валового национального продукта. В лучшие времена, в 2008 году, Туркменистан продал «Газпрому» около 50 млрд. куб. м природного газа на сумму примерно 7 млрд. долл.

Сейчас Туркменистан не располагает такими средствами. В конце 2008 года, с началом глобального экономического кризиса, стороны не сошлись в цене на туркменский газ. В условиях падения спроса и цен на топливо в Европе «Газпром» не согласился повысить для Туркменистана контрактные цены. В итоге «Газпром» в апреле 2009 года был вынужден закрыть задвижку. До конца 2009 года Туркменистан не имел возможности продавать свой газ в Россию, и только в декабре 2009 года Москва и Ашхабад договорились о возобновлении газовых поставок в Россию с 2010 года, однако объем закупок сократился до ежегодных 11 млрд. куб. м.

В условиях охлаждения отношений с Россией Туркменистан получил карт-бланш на диверсификацию экспорта энергоресурсов. За прошедшие три года Бердымухамедов серьезно продвинулся в переговорах с США и Евросоюзом в вопросе строительства газопровода Nabucco по экспорту газа из Каспийского региона в Европу в обход России. В конце 2009 года была запущена первая ветка газопровода из Туркменистана в Китай, а в 2010 году Ашхабад вернулся к старой идее строительства газопровода Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия (ТАПИ).

В нынешних реалиях из-за резкого падения доходов от продажи газа Ашхабад не может самостоятельно финансировать инвестиционную программу. Перспективы участия страны в проекте Nabucco (предполагающего прокладку Транскаспийского газопровода между Туркменистаном и Азербайджаном) туманны из-за геополитических разногласий Запада и России, а также неурегулированного статуса Каспия.

По другим маршрутам транспортировки газа выбор также не широк. Китай не готов платить за импорт туркменского газа рыночную цену, а его поставки в 2010 году, по различным оценкам, составили около 5 млрд. куб. м. При этом Китай платит за туркменский газ 192 долл. за 1 тыс. куб. м – существенно ниже 240 долл. 1 за тыс. куб. м, которые платит «Газпром». Экспорт газа в соседний Иран ограничен 8 млрд. куб. м в год. О строительстве газопровода ТАПИ в Пакистан и Индию через нестабильный Афганистан можно пока забыть. Поэтому пока для наполнения казны Туркменистану остается договариваться с Россией и крепить отношения с Китаем.

Инвесторы – на выход

Туркменистан мог бы вполне обойтись имеющимися ресурсами для модернизации экономики, если бы не масштабная коррупция при распиле госконтрактов и не трата колоссальных средств на строительство помпезных беломраморных дворцов в столице и других городах. Распределение финансовых потоков от продажи сырья – тайна за семью печатями. По данным международной неправительственной организации Crude Accountability, только 20% доходов от разработки месторождений идут в бюджет страны.

Международные финансовые институты и правозащитные организации указывают на основные препятствия для привлечения прямых иностранных инвестиций – вездесущую коррупцию, произвол властей, непрозрачность принятия решений, административные препоны, отсутствие правовой защиты инвесторов в зависимых от властей туркменских судах и самоизоляцию страны от внешнего мира.

Кроме того, Ашхабад своими действиями лишает себя возможности привлекать прямые иностранные инвестиции. Так, в декабре 2010 года была приостановлена лицензия у МТС, крупнейшего российского сотового оператора, обслуживавшего в Туркменистане 2,4 млн. абонентов. Сеть МТС до сих пор простаивает, а туркмены, несмотря на вложения, так и не смогли наладить в стране качественную связь на базе единственного сотового оператора – госкомпании «Алтын асыр». В итоге более миллиона человек остаются на сегодня без связи и мобильного Интернета, несмотря на обещания главы государства обеспечить доступом в Интернет каждого желающего.

Если ситуацию вокруг МТС можно объяснить обидами Бердымухамедова на Россию, то последующие события показывают, что не все инвесторы могут чувствовать себя комфортно. В апреле 2011 года более 40 строительных компаний из Турции заявили о серьезных проблемах в Туркменистане. Туркменское правительство отказало им в выплате около 1 млрд. долл. по исполненным контрактам. Часть компаний заявила о намерении обратиться в международные арбитражи и Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС). Майский визит президента Турции Абдуллы Гюля в Туркменистан и переговоры с его туркменским коллегой не исправили ситуацию.

В докладе российского Международного института политической экспертизы, посвященному инвестиционному потенциалу Туркменистана и анализу политических рисков, отмечается, что отношение туркменских властей к различным странам не отличается устойчивостью. В докладе со ссылкой на экспертов говорится, что все преференции базируются на шатком фундаменте «коррупции и личных связей с двумя-тремя лицами из руководства страны». Эксперты отмечают субъективизм Бердымухамедова, который лично курирует исполнение всех крупных контрактов в стране с инвесторами и подрядчиками.

В этих условиях единственный вариант для исполнения амбициозных предначертаний Бердымухамедова – брать в долг. Однако международные финансовые организации неохотно предоставляют льготные кредиты на финансирование крупных инфраструктурных проектов из-за непрозрачных схем реализации контрактов. Впрочем, в 2010 году Китай предоставил туркменскому правительству кредит на сумму 4,1 млрд. долл. на разработку одного из крупнейших в мире газовых месторождений Южный Йолотань-2. Правда, вместо ожидаемой диверсификации экспорта сырья и экономики Туркменистан попал в зависимость от Китая, который дает связанные кредиты под будущие поставки газа.

Стоит отметить, что игра на исторических и цивилизационных противоречиях России, Запада и набирающего мощь Китая не является изобретением Туркменистана. Подобный прием активно используют и большинство стратегических союзников России на постсоветском пространстве, особенно Узбекистан и Белоруссия, выторговывая различные преференции.

Эксперты предостерегают, что подобные «геополитические качели» являются рискованной игрой, поскольку никто из внешних игроков в итоге не остается удовлетворенным. Особенно в условиях клановых противоречий в Туркменистане, подспудного недовольства основной массы населения высокой безработицей и отсутствием внятных жизненных перспектив.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Восстановительный рост откладывается на второй квартал

Восстановительный рост откладывается на второй квартал

Ольга Соловьева

Замеры деловой активности дают противоречивые результаты

0
941
Что тормозит восстановление российской экономики

Что тормозит восстановление российской экономики

Дмитрий Кипа

По совокупности факторов растет зависимость от бюджетных вливаний

1
690
Мишустин увидел на Алтае новые проблемы внутреннего туризма

Мишустин увидел на Алтае новые проблемы внутреннего туризма

Анатолий Комраков

Бюджетные доплаты пока не привлекли россиян к путешествиям по стране

0
953
Откуда в неудобном человеческом теле…

Откуда в неудобном человеческом теле…

Андрей Ваганов

Аркадий Драгомощенко, который умел созерцать бред тишайший стрекоз на слюде в конце лета

0
921

Другие новости

Загрузка...