Отчуждение

Недавние протестные акции, от которых ждали особого размаха – после многотысячных митингов месяцем раньше, почти повсеместно не показали даже близких прежним результатов. По мнению власти, эта ситуация свидетельствует об удовлетворении граждан своим положением. Об успешном решении правительством назревших социально-экономических проблем. О слаженной работе тандема Медведев–Путин. О правильном курсе «Единой России», твердой поступью идущей к парламентским выборам, несмотря на мелкие козни политических противников. И много еще о чем, что ежедневно гигантскими порциями предлагается населению госпропагандой.

Между тем цифры говорят о другом. Безработица не только не рассасывается, но имеет тенденцию к разрастанию. Самые болезненные проблемы не решаются. Например, вместо переселения жителей моногородов и наделения их работой предлагается выдать им кредит на приобретение новых квартир – с учетом продажи старых. Интересно, кто захочет купить их жилье в моногороде эпохи заката? И насколько готовы переселенцы к выплате кредитов, если у них и на переезд денег нет? Самый верный признак оживления – рост спроса на товары. Сегодня он понижается: все прибавки, например, пенсионерам, съедены высокими тарифами.

Однако – люди на улицу не торопятся. Ничего от государства не требуют. Почему? Может, от того, что люди просто не верят, что государство может им помочь. Митингующие всегда апеллируют к власти. Сегодня россияне поняли, насколько это бесполезное занятие. Жестко подавляется даже невинное по своей сути желание встать на защиту одной из статей Конституции.

Граждане избрали другой путь. Теперь они мечтают только о том, чтобы власти им не мешали. Оставили в покое. И тогда люди своими силами начинают сооружать вокруг себя удобную им инфраструктуру выживания. С помощью мелких взяточек – потому что иначе ни ребенка в садик не отдать, ни операцию матери не обеспечить, ни милиционера не подтолкнуть к исполнению профессионального долга – разыскать украденное.

Вчера американский Конгресс проголосовал за реформу здравоохранения, которую отстаивал президент Барак Обама. Реформе предшествовала горячая дискуссия в обществе. Люди знали, что она коснется каждого, и знали, как именно коснется. Какая проблема государственной важности способна пробудить гражданские чувства населения России? Строительство наногорода? Консервативная модернизация?

Власть тоже живет своей жизнью, мало соприкасаясь с реалиями отечественного бытия. По сравнению с макроэкономическими проблемами нужды отдельно взятых россиян ей неинтересны. Предполагается, что они сами собой будут решены в процессе глобальных преобразований. Что вряд ли.

Проблема – в повреждении обратной связи между обществом и властью. Нельзя же считать таковой новостные выпуски госканалов. Или данные подконтрольных власти социологов. И связь глохнет. Взаимное недоверие растет: отсюда и боязнь оранжевой революции со стороны государства, и нежелание населения связываться с властью для решения насущных проблем. Ничего современного, прогрессивного, модернизационного и перспективного в этом нет.

Трудно планировать будущее страны, додумывая за людей их желания. И невозможно проводить реформы, не опираясь на осознанное желание граждан в них участвовать. Обама победил противников реформы потому, что объяснил, как говорится, «на пальцах»: она выгодна 32 миллионам американцев. Россияне чаще всего убеждены: все, что делают власти, выгодно только ей самой.

У власти накопились долги перед гражданами. Поэтому преодоление отчуждения зависит от конкретных шагов государства навстречу обществу. Но не путем создания еще одного какого-нибудь «совета» или «палаты». А за счет использования по предназначению нынешних институтов – в первую очередь судов, парламента и прессы.