Завтра, 27 июня, исполнится ровно четыре года с того момента, когда на заседании правительства совершенно неожиданно премьер-министр Дмитрий Медведев сообщил о том, что будет рассмотрен подготовленный правительством законопроект о реформе российской академической науки. В первом варианте законопроекта предполагалось придать Российской академии наук статус «общественного государственного объединения», превратив, таким образом, РАН в клуб по интересам. Ценой мобилизации последних ресурсов некогда мощного лоббистского потенциала нескольким авторитетным академикам удалось отложить решение о судьбе академии на осень. Но в конце сентября 2013 года реформа Академии наук все же началась и де-юре, президент РФ Владимир Путин подписал соответствующий закон.
Четыре года – срок не маленький. Можно подвести некоторые итоги.
Полное административно-хозяйственное и, фактически, программное управление академической (фундаментальной) наукой теперь осуществляет Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). То есть чиновничья структура второго и третьего уровня.
С 2015 по 2019 год финансирование фундаментальной науки планируется сократить с 0,16% ВВП (уровень Мексики) до 0,13% (уровень Чили).
Лишь второй раз за всю свою историю, с марта нынешнего года, РАН осталась без легитимно назначенного или выбранного президента. (Первый раз Академия наук жила без президента в период с 1741 по 1746 год.)
Чтобы выполнить Указ президента РФ от 7 мая 2012 года № 597, предписывающий повысить зарплату ученых до уровня 200% от средней по региону, ФАНО предлагает бывшим академическим институтам, находящимся сейчас под управлением ФАНО, массово перевести сотрудников… на 0,25–0,5 ставки при обязательном увеличении результативности работ. Причем сделать это предлагается добровольно! В Физическом институте РАН все сотрудники уже подписали добровольное заявление на перевод их на 0,5 ставки. Подписали и в Математическом институте им. В.А. Стеклова РАН и Институте высоких температур РАН. Как это может способствовать выполнению майских указов? Очень просто. При фиктивной неполной занятости в 0,25 ставки умножаем среднюю зарплату старшего научного сотрудника в 23 тыс. руб. на четыре и получаем 92 тыс. Что, конечно, не позволяет достичь плановой средней ставки ученого в 115 тыс. к октябрю 2017 года, но очень близко к этому. К тому же кто мешает перевести не на 0,25 ставки, а на 0,2 ставки? ФАНО вряд ли.
На этом фоне совсем уж оптимистически прозвучал тезис Владимира Путина на встрече с группой академиков РАН 22 июня: у российской науки есть потенциал, чтобы сделать страну лидером технологической революции. Такие шансы, по словам Путина, есть, несмотря на все потери, которые российская наука понесла в середине 90-х – начале 2000-х годов.
Но если отвлечься от «бухгалтерской» статистики, то главным итогом четырех лет реформы Академии наук стало ее устранение из общественно-политической жизни как полноценного субъекта. Так, предстоящая сентябрьская попытка все же избрать президента РАН пройдет, строго говоря, уже не по академическим правилам и традициям, а по закону, который вот-вот будет принят Госдумой. «Соль» этого законопроекта: выборы президента РАН будут проводиться не более чем из трех кандидатур, согласованных с правительством. Но, собственно, это уже не важно – из трех или из десяти. Важно, что это будет уже другая Академия наук, окончательно поставленная под финансовый и творческий контроль от государственной бюрократии. Модель таких взаимоотношений науки и государства уже реализована и опробована – ФАНО.
Надежда Мельникова 
