Фото Романа Смирнова\НГ-Online
Президент Владимир Путин передал в Госдуму законопроект, который вносит изменения в Федеральный закон о Российской академии наук от 27 сентября 2013 года. Самая важная новелла этого законопроекта – создание Попечительского совета РАН (ПС).
«Целями создания Попечительского совета Российской академии наук являются содействие эффективному развитию Российской академии наук, решению перспективных и основных задач, включая формирование приоритетов деятельности академии, содействие сотрудничеству Российской академии наук с государственными, общественными и иными организациями», – отмечается в пояснительной записке. Персональный состав совета – не более 20 человек -– формирует президент РФ с учетом предложений Президиума РАН. Глава РАН входит в эту двадцатку по должности.
Можно напомнить, что обращение к Путину с предложением создать ПС и возглавить его сформулировано Общим собранием РАН 28 мая 2024 года. Но идея Попечительского совета РАН не нова даже в новейшей истории этой научной организации. В 2005 году в рамках первой попытки реформы РАН был обнародован так называемый Модельный устав академии. В нем уже предусматривалось создание Наблюдательного совета РАН. В него входили бы представители администрации президента РФ, правительства, Федерального собрания и, конечно, самой РАН. Функционал – формирование бюджета академии; механизм финансирования; создание, реорганизация и ликвидация подведомственных организаций… Тогда академики активно выступили против такой схемы.
Вообще говоря, эволюция отношения РАН к этой институции (Попечительский совет), наверное, может представлять интерес для историков науки. От категорического отрицания до единогласного решения Общего собрания просить президента РФ создать такой совет.
Авторитет и внешние признаки усиления власти Академии наук, несомненно, возросли. Отметим хотя бы празднование в этом году 300-летия РАН (этот юбилей включен в список знаменательных дат ЮНЕСКО). Повышение размера выплат за звание академика и члена-корреспондента РАН. Передача Высшей аттестационной комиссии под эгиду РАН. Наконец, экспертиза, проведенная РАН, получила статус обязательной к исполнению.
Создание Попечительского совета РАН – в этом же ряду. Однако следует помнить, что усиление бюрократического веса вовсе не обязательно приводит к усилению автономии, то есть к свободе исследований. Так, о возврате исследовательских институтов под эгиду РАН речи уже никто не ведет – ни правительство, ни сама РАН.
Сверхзадача создания ПС – повысить эффективность научной работы. Под эффективностью законодатель, кажется, подразумевает превращение академии в «инновационный хвост». Вспомним, что в конце ноября первый вице-премьер Денис Мантуров докладывал президенту РФ о восьми нацпроектах с бюджетом 3 трлн руб., которые должны обеспечить продвижение России к технологическому лидерству (см. «НГ» от 25.11.24).
Это, конечно, подразумевает и некие критерии оценки научного продукта. В пояснительной записке они формулируются так: «…способствовать в том числе удовлетворению значимых потребностей экономики и социальной сферы субъектов Российской Федерации и обеспечению технологического суверенитета страны». Процесс «технологизации» академической науки в этом смысле закономерен. Есть большая вероятность, что теперь именно на этот критерий и будет ориентироваться ПС.
В целом же можно отметить, что РАН вполне успешно включилась (включена) в воспроизводство социального порядка – это ей вознаграждение за согласие несколько поступиться свободой воспроизводства фундаментального знания. Отказываясь говорить от своего имени, академия начинает говорить от имени (именем) государства. Российской академии наук в этой системе отведено вполне почетное место. Царствует, но не правит.
Ольга Соловьева 
