Фото агентства городских новостей "Москва"
Хороших новостей в последнее время становится все больше. Мало того, они не просто радуют, они вдохновляют. Вот и недавно стало известно, что Чеченский государственный педагогический университет (ЧГПУ) перевел целый ряд произведений русской классики на арабский язык. Примерно 40 тыс. экземпляров переведенных книг будет передано в библиотеки и вузы стран Ближнего Востока. «На арабский язык переведены произведения Бунина, Толстого, также уникальные русские народные сказки, – отметил ректор ЧГПУ Исмаил Байханов. – Это около 40 тыс. экземпляров. Часть книг мы уже передали в посольство Объединенных Арабских Эмиратов, остальные книги будут распределены в те страны, с которыми мы работаем, в библиотеки и вузы. Это все предоставляется нашим государством бесплатно».
Что тут сказать? Это не просто хорошо, это очень хорошо. Есть в связи со всем этим только один совсем небольшой вопрос. Весь прошлый год литературная общественность с упоением следила за реформами и преобразованиями в союзах писателей и вокруг них. Прошел один съезд Союза писателей России (СПР), потом другой. Взволновались все прочие союзы писателей. Прогремели (и отчасти до сих пор гремят) бурные и интересные события вокруг Центрального дома литераторов (ЦДЛ). Разработан и опубликован профессиональный стандарт писателя. Упомянутых выше литераторов призвали горячо откликнуться на преобразования. Упомянутые выше литераторы более чем горячо откликнулись на преобразования. Писателей призвали объединиться и отмежеваться. Писатели – как это принято в России – кто объединился, а кто отмежевался.
Литературная жизнь кипит, текущий литературный процесс идет, и только враг, предатель и окололитературный диверсант и трутень может назвать текущий литпроцесс вялотекущим. Все так!..
Но, господа, где же сама, так сказать, литература? Где плоды, извините, трудов? Для чего проводились все эти реформы, все эти съезды и объединения? Для самих писателей? Чтобы им не скучно было? Или все-таки для литературы как таковой, для читателей, в том числе и для молодых читателей? Если для литературы и для читателей, то где произведения? Где наша будущая классика?
А то получается, что стандарт писателя есть, а писателей нет. ЦДЛ стоит, его деятельность улучшена – а где же результаты литературной жизнедеятельности самих литераторов? Что переводят для зарубежных читателей? Льва Толстого и Ивана Бунина. Русские сказки. Ну, наверное, еще и Пушкина. А больше у нас в стране, получается, ничего не написали, особенно, разумеется, в последнее время? Потому что классических произведений у нас хватает, была замечательная литература на русском языке и в прошлом веке. Но сейчас-то, сейчас?
Мы не просим от вас, глубокоуважаемые господа писатели, новых Толстых и Буниных. Про Пушкина и вовсе не говорим. Мы в конце концов целиком и полностью согласны с небезызвестной эпиграммой Юрия Благова, написанной в 1953 году: «Мы – за смех! Но нам нужны подобрее Щедрины. И такие Гоголи, чтобы нас не трогали». Но не до такой же степени. Писать надо позитивно, но хорошо. «В рамках законности» (вспомним эту чеканную формулировку Козьмы Пруткова), но интересно.
Сейчас, когда наконец-то все устроилось, когда литературная жизнь стала налаживаться, сейчас-то почему нет произведений, которые срочно необходимо переводить на арабский и другие языки? Или произведения эти есть, просто мало кому есть до них дела, все в основном литературным и писательским благоустройством заняты?
Но, товарищи, отечественная литература – это не Москва, ее бесполезно благоустраивать, лучше она, по всей видимости, уже не станет.
А хуже… Ну что ж, наверное, бывает и хуже.
Михаил Стрелец 
