Александр Абрамов Заголовок этой заметки принадлежит нашему великому соотечественнику Николаю Ивановичу Лобачевскому. «Речь о важнейших предметах воспитания» – так он назвал свое выступление 5 июля 1828 года в качестве начинающего ректора Казанского университета. Текст этой речи, ныне практически забытой, заслуживает внимания самого широкого круга читателей. Это и выражение мыслей гениального человека, и чрезвычайно яркий литературный образ, и вдохновенный пример обращения Учителя к ученикам. Замечательна и сама формулировка вечной проблемы человечества: «А каковы они – важнейшие предметы воспитания?»
Разумеется, я не берусь предлагать здесь решение проблемы, заслуживающей самой серьезной дискуссии. Моя задача – обозначить ее актуальность.
«Проблема Лобачевского» злободневна сегодня, в частности, в связи с озвученным недавно президентом Дмитрием Медведевым решением о начале широкого эксперимента по введению в школу новой предметной области «Духовно-нравственное воспитание». Речь идет об изучении истории религии, основ религии четырех конфессий (православие, ислам, буддизм, иудаизм, хотя, строго говоря, в России есть еще и католики, и протестанты) и так называемых «Основ светской культуры». Это решение представляется мне глубоко ошибочным.
Во-первых, в очередной раз демонстрируется очень вольное отношение к школе. Должен напомнить, что сколько-нибудь убедительных представлений о том, чему и как следует учить российских школьников начала XXI века, мы пока не имеем. В частности, история почти 20-летней разработки «Стандартов» школьного образования весьма печальна, а надежды на достойное завершение этой работы в ближайшее время иллюзорны.
Очевидно, что при отсутствии представлений о содержании образования в целом нельзя принимать решения о локальных дополнениях. Тем более при резком падении уровня знаний вплоть до явной безграмотности. Мы имеем немалый опыт введения новых предметов, влиятельные сторонники которых исходили из смеси благородных намерений и конъюнктурных соображений. Опыты эти неизменно заканчивались неудачами и отказами от «интересных начинаний».
Во-вторых, при всей важности проблемы воспитания надо ясно понимать, что простых решений она не имеет. Предстоящее искусственное разделение учащихся по их отношению к религии – вещь не только труднореализуемая (представьте себе, например, школу в многонациональном поселке), но и опасная. А старт эксперимента при отсутствии содержания и подготовленных учителей (их требуется около 40 тыс.) обрекает всю затею на провал. Воспитание – процесс индивидуальный и потому весьма деликатный. Поточные методы здесь не применимы в принципе: всякое массовое производство порождает массовый брак.
В отечественной истории есть два примера решения проблем воспитания с применением всей мощи государства. Это программа воспитания верноподданных Российской империи в соответствии с уваровской триадой «Православие. Самодержавие. Народность» (1838), а также программа воспитания строителей коммунизма, жестко проводимая в послереволюционный период. Но в силу каких-то причин обе эти программы привели к результатам, прямо противоположным ожидаемым. «Верноподданные» взбунтовались в 1917 году, а «строители коммунизма» – в 1991-м. Может быть, не стоит торопиться с воспитанием «духовно-нравственных строителей капитализма»?
В предлагаемой программе есть тем не менее рациональное зерно – осознано наличие самой проблемы воспитания. Да и трудно было не заметить ее при зашкаливающе высоком уровне коррупции, алкоголизма, преступности, тотальной безответственности. Боюсь, что честная оценка положения такова: за 20 лет непрерывных катаклизмов мы построили Общество Победившего Цинизма. Общество, утратившее ориентиры и идеалы. Понятия чести, совести, ответственности вытеснены на периферию общественного сознания. Примечательно, что, пожалуй, впервые в истории России наша эпоха – это эпоха без героев, но с изобилием антигероев.
В сложившихся обстоятельствах латание дыр, демонстрация активности и имитация деятельности – занятия бесперспективные. Нужна длительная, терпеливая и хорошо продуманная работа по восстановлению главных институтов, ответственных за воспитание, – семьи и школы. По возрождению системы народного просвещения.
