Русские школы вроде бы передумали переводить на киргизский язык

Министр просвещения Киргизии Догдургул Кендирбаева сначала пообещала сократить использование русского языка в школах, а потом передумала. Фото www.edu.gov.kg

В контексте реформы школьного образования в Киргизии, предусматривающей переход на 12-летнее обучение, Министерство просвещения анонсировало существенное изменение: с нового учебного года не менее 50% школьных занятий будет переведено с русского на киргизский язык. Это решение ставит под угрозу инициативу президента Садыра Жапарова по объединению образовательного пространства с Россией, поддержанную Владимиром Путиным. Русский язык сохраняет в республике статус официального.

Министр просвещения Догдургул Кендирбаева в прямом эфире главного национального радио «Биринчи» заявила, что преподавание целого ряда предметов в школах со следующего учебного года будет вестись исключительно на киргизском языке. Эта мера, по словам министра просвещения Догдургул Кендирбаевой, коснется каждого учащегося, вне зависимости от его этнической принадлежности. «Министерство внедряет требование, согласно которому в школах с русским языком обучения 50% классов должны быть кыргызскоязычными. Большинство новых муниципальных детских садов в Бишкеке также открываются с кыргызским языком воспитания», – подчеркнула министр, детализируя масштабы предстоящих изменений.

Однако столь решительный курс на дерусификацию школьной программы вошел в острое противоречие с публичными заявлениями самого министра Кендирбаевой. Совсем недавно, выступая на московском форуме, организованном АНО «Евразия» – структурой, которая, к слову, финансирует ее ведомство, – министр активно ратовала за всестороннюю популяризацию русского языка. «Здесь мы обращаемся к предложению субсидировать факультеты русского языка либо обучить педагогов со знанием двух языков», – предлагала тогда Кендирбаева, создавая ощутимый диссонанс между декларируемыми намерениями и реальными действиями министерства.

В русских школах Киргизии программа обучения, возможно, не изменится.  Фото с сайта www.edu.gov.kg

Однако столь решительный курс Министерства просвещения вошел в острое противоречие с реалиями образовательной системы и запросами общества. В республике, несмотря развитие государственного языка, по-прежнему наблюдается устойчиво высокий спрос на получение образования на русском. Особенно ярко это проявляется в южных регионах, таких как Ошская и Баткенская области, где переполненность русскоязычных классов достигает критических отметок, нередко вмещая до 60 учеников. Подобная тенденция объясняется прежде всего социально-экономическими факторами: именно из этих областей идет интенсивный поток трудовых мигрантов в РФ, для которых владение русским языком является необходимым условием успешной адаптации и карьерного роста. Данная инициатива, вызвавшая неоднозначную реакцию в педагогическом сообществе, среди учащихся и их родителей, уже спровоцировала волну общественного недовольства, выразившегося в петиции с требованием отставки министра Догдургул Кендирбаевой.

Эксперт центра «Ой Ордо», экс-замминистра образования Киргизии Умутхан Тыналиева сказала «НГ», что главная проблема заявления министра просвещения не в самой идее развития государственного языка. «Кыргызстан как суверенное государство, безусловно, должен развивать кыргызский язык, в том числе в системе образования. Более того, отдельные предметы, связанные с национальной историей, культурой и литературой, логично постепенно переводить на государственный язык даже в школах с русским языком обучения. Это нормальная государственная политика, если она проводится профессионально, поэтапно и с понятными гарантиями для всех участников образовательного процесса», – сказала «НГ» Тыналиева.

Проблема, по мнению эксперта, в другом: заявление министра прозвучало как административное решение без объяснения механизма, сроков, ресурсов и последствий. Когда говорится, что в школах с русским языком обучения 50% классов должны стать кыргызскоязычными, общество естественно воспринимает это как резкий разворот: дети с нового учебного года могут потерять привычную языковую среду, родители не понимают, куда пойдут их дети, а учителя, преподающие предметы на русском языке, начинают опасаться за свою работу. Такая тревога возникла не на пустом месте, а из-за отсутствия ясной коммуникации со стороны министерства.

«Развитие кыргызского языка нельзя подменять процентными показателями. Цель языковой политики должна измеряться не тем, сколько классов формально переведено на кыргызский язык, а тем, насколько выпускник школы реально владеет кыргызским, русским и, желательно, еще одним иностранным языком. Если результатом реформы станет ухудшение качества преподавания, дефицит учителей и конфликт внутри школ, это будет не развитие государственного языка, а имитация реформы», – считает Умутхан Тыналиева.

По ее словам, для перехода части предметов на киргизский язык нужны учебники, методические материалы, подготовленные кадры и понятная модель внедрения. «Учитель физики, химии или математики не может начать качественно преподавать предмет на кыргызском языке только потому, что это записали в учебный план. Даже носитель языка не всегда владеет академической и предметной терминологией на уровне, необходимом для преподавания. Поэтому ключевой вопрос здесь не политический, а кадровый и методический», – считает эксперт.

Тыналиева привела в качестве примера опыт Казахстана и Узбекистана. В частности, в Казахстане такие изменения запускались через пилотные проекты. Отдельные предметы постепенно переводились на государственный язык в выбранных школах, с подготовкой учебников, мониторингом результатов и последующей корректировкой. Это не было одномоментным приказом сверху. Такой подход позволяет увидеть реальные проблемы, подготовить учителей и не разрушить образовательный процесс.

В Узбекистане использовались не только административные требования, но и стимулы для педагогов, включая сертификацию и доплаты тем, кто может преподавать свой предмет на государственном языке. Это более рабочая модель: государство не просто требует, а создает условия, при которых учителю выгодно и профессионально возможно перейти на новый языковой уровень.

«Кыргызстану нужен именно такой подход: пилотные школы, поэтапность, подготовка учителей, новая методическая база, ясные сроки и публичное объяснение родителям и педагогам. Начинать логично с предметов, органично связанных с государственным языком и национальным контекстом: истории Кыргызстана, кыргызской литературы, возможно, географии Кыргызстана. А вот точные и естественно-научные дисциплины резко переводить на кыргызский язык рискованно: там особенно важны терминология, качество учебников и подготовка преподавателей», – подчеркнула Тыналиева.

Отдельно, по ее мнению, министерство должно было прямо сказать: развитие кыргызского языка не означает вытеснение русского. «Русский язык сохраняет важную роль в Кыргызстане как официальный язык, язык межнационального общения, образования, науки, трудовой миграции и международных связей. Укрепление кыргызского языка не должно происходить через ущемление русскоязычных классов, русскоязычных учителей или права детей получать качественное образование на русском языке», – отметила эксперт. Она считает, что министерству сейчас необходимо не давить реформу административно, а дать подробные разъяснения. Без этого любое заявление о 50% будет восприниматься как угроза, даже если изначальная цель была разумной. «Развивать государственный язык необходимо. Но делать это нужно не через страх, неопределенность и резкие заявления, а через подготовленную реформу, профессиональную коммуникацию и уважение к многоязычной реальности Кыргызстана. Иначе хорошая государственная задача будет скомпрометирована плохим управленческим исполнением», – сказала в заключение Умутхан Тыналиева.

Впрочем, пока готовилась статья, министр просвещения опровергла сама себя: русский язык остается в школах в полном объеме. Российскому агентству Sputnik.kg министр Кендирбаева заявила, что «Кыргызстан не планирует в ближайшее время переводить школы на кыргызский язык».