Олег Головин На пресс-конференции Эдуарда Лимонова по возвращении из саратовской ссылки в Бункере Национал-большевистской партии (НБП), что на 2-й Фрунзенской, было не продохнуть. Потные лбы упирались в не менее потные загривки впереди стоящих, и казалось, будто Эдуард Вениаминович привез с собой из саратовской тюрьмы атмосферу большой камеры, которую одновременно населяют более полусотни человек.
Позавчера на "вечере свежей поэзии", озаглавленном "Детская книга мертвых", который проходил опять же в Бункере, я понял - тогда был не предел. На этот раз в полуподвальное помещение НБП умудрились набиться по меньшей мере 117 человек (на 118-м я сбился со счета).
Но люди пришли не зря. Вечер прошел на пять баллов. И ничего, что там не хватило места для Дмитрия Быкова и Дмитрия Ольшанского, которым ничего более не оставалось, как прохлаждаться пивком на улице.
Открыл "Детскую книгу мертвых" поэт Андрей Родионов (кстати, победитель прошлогоднего турнира поэзии "Русский слэм"). Под барабанную дробь он живописал в стихах свое отношение к школе, сексу, злачным заведениям и жизни вообще, ничуть не скупясь при этом на эмоции.
За ним последовало выступление менее эпатажного по форме, но более экзальтированного по содержанию писателя Сергея Шаргунова, который ошарашил публику четырьмя своими новыми стихотворениями о любви, при том что одно из них (о Павлике Морозове) заканчивалось крайне романтично: "Я вам не сын!" - рвется сыновний напев, / как говорится: "Не ссы, вступай в НБП!" Как раз на этой ноте, подхваченной бурей аплодисментов, в зал вошел Эдуард Лимонов. Как всегда в своей черной рубашке, он начал со стихов из парижского цикла. Новое приберег "на десерт" - поэму о Революции (а может, Путче), которая заканчивается крайне оптимистично, и "пацанские" стихи о Саратовском централе.
Вслед за Лимоновым выступила известная своим бурным прошлым поэтесса Алина Витухновская, но благодарных зрителей больше привлекали не ее мелодичные, с матерком, рифмы, а, скорее, сетчатая майка на голое тело, в которую была облачена сия муза. Далее разумными слушателями было предложено перенести литературный вечер на свежий воздух (свежая поэзия на свежем воздухе!), но, опасаясь обвинений в организации стихийных беспорядков, организаторы мероприятия предпочли остаться в помещении. В отличие от вашего корреспондента, который далее был уже не в силах выжимать свою рубашку, для чего предпочел ретироваться на улицу. Говорят, потом выступали еще Всеволод Емелин, Сергей Яшин и другие неплохие поэты.
По окончании мероприятия толпа, выходившая словно после бассейна или, скорее, бани, не сговариваясь, пошла за холодным пивом. Но закончилось все, как всегда, бурными дебатами в ближайшем кафе между Львом Пироговым и Дмитрием Быковым на тему, кто из них больше любит русских. Ольшанский, Вознесенский, Ефим Дикий и Вова "Акваланг" с удовольствием следили за дискуссией, попивая пиво.
На момент моего отъезда массовых беспорядков зафиксировано не было.
Дарья Гармоненко 