Юлия Качалкина Екатеринбургское издательство "У-Фактория", меньше полугода назад выпустившее в свет объемистый памятный том Евгения Рейна "Заметки марафонца. Неканонические мемуары", решило приложить руку и к его стихам. "Надземный переход", представленный в "ПирОГах" на Никольской, в каком-то смысле сборник знаковый. Даром что - карманного формата.
Сам автор объяснил метафизику названия так: земной материал требует полета над ним, перехода от явного к тайному, поиска нездешнего смысла. Может, оттого и симптоматичные посвящения ушедшим - Геннадию Шмакову, Борису Рыжему. Или просто тем, кто далеко, как Дмитрий Бобышев и Людмила Штерн. Большинство стихов печаталось в последние годы журналами "Знамя", "Новый мир" и "Арион", но есть и та часть, что была когда-то под цензурным запретом. "Зебра" получилась длинная, и читал автор долго, шумно жестикулируя и ссылаясь на певучую манеру декламации самого Пушкина. А потом началась камерная дискуссия о Вечном - под папиросы и апельсиновый сок.
Несмотря на то что случайных людей на презентации почти не было - все ученики поэта из Литинститута и его знакомые, - сразу спросить о процессе рождения рифм и о Бродском (два таких классических вопроса-спутника Рейна) язык не поворачивался. Раскачивались анекдотически: робкий голос из полумрака поинтересовался московским адресом Рейна. Так что теперь - знают все. Милости просим!
Но было и серьезное - о том, что никакого кризиса в современной поэзии нет и не нужны ей стадионы. О поиске нужного эпитета, который порой длится десятилетиями. О памятнике тому же Бродскому - возле питерской Академии художеств в скором времени вырастет пара соляных столбов без оглядки на то, чего этот человек был действительно достоин┘ в общем, жизнь с упорством индейца клокотала в груди Рейна. Осенью московское уже издательство "Время" представит нам очередной его поэтический том. Название обещано куда более замысловатое, чем ныне. Хотя куда уж?
