Евгений Таран Не секрет, что литературные явления начинают более рельефно представать взгляду исследователя с определенного временного промежутка. И сейчас, кажется, стало возможным дать оценку эпохе 90-х годов как удивительному и благодатному периоду в истории русской поэзии. Интенсивность поэтической жизни и неангажированность форм ее организации дали возможность реализовать не один уникальный проект. В некоторых из них принимал участие и Андрей Цуканов, чей вечер состоялся в литературном клубе «Классики XXI века».
Последние восемь лет поэт живет в Нью-Йорке. Перестав писать стихи в конце 90-х, недавно он вернулся к ним. Одним из первых, кто обратил внимание на творчество Цуканова, был Константин Кедров. Он и представил хозяина вечера. Андрей принадлежал к неофутуризму, отметил Кедров. Он проламывался в новую семантику, не похожую на то, что делали другие поэты, и в конце концов нашел свой язык. Но затем этот язык перестал действовать, поэтому потребовался период молчания.
Поскольку Цуканов долго не появлялся в российских литературных кругах, он решил представить не только новые стихи, но и написанные в прежнее время. Однако начал с нескольких новых. «Когда в феврале этого года на Лонг-Айленде выпал снег,/ Все очень удивились, особенно удивились гуси./ Эти гуси бродят по Лонг-Айленду целыми стадами,/ Оккупируют футбольное поле Хай-скул недалеко от моего комьюнити,/ Гуляют по лужайкам вокруг офиса моей работы./ В общем, ведут себя по-хозяйски,/ А ведь всего-то сезонные мигранты из Канады».
Затем поэт вспомнил некоторые яркие события своей литературной биографии до отъезда в Америку: ЛИТО «Сретенский бульвар», знакомство с Русланом Элининым и – как примету времени – первую публикацию, состоявшуюся в издании Erotic Art: «Я неохотно думаю о вас,/ Вычерчивая хаосом по кругу/ Упругость груди, оказывая услугу./ И ты глядишь сейчас в мохнатый правый угол./ И правый глаз погас…»
Цуканов рассказал о других изданиях, где его печатали, и прочитал оттуда стихи. А затем вновь вернулся к произведениям, созданным в Америке. Там пишется совершенно по-другому, заметил он. Нет такой насыщенной русскоязычной литературной жизни, но есть свои реалии. Например, книжный магазин № 21, где собираются поэты, или Бруклинская библиотека, где проходят более масштабные события. Хорошей иллюстрацией этого рассказа послужило стихотворение «Поэты Нью-Йорка».
Цуканов – это уже и американский поэт, заключил Константин Кедров. Его стихи нельзя представить себе без традиций Уитмана и Гинзберга. Может быть, поэтому в поэзии Цуканова нет места литературщине и мертвым текстам.
