Амра – на абхазском «Солнце»

О Дауре Зантария рассказывают музыкант Сергей Летов (с экрана) и писатель Владислав Отрошенко.  Фото Игоря Сида

С воспоминаниями о писателе на вечере выступили его близкие друзья – составительница первой посмертной книги Даура «Колхидский странник», прозаик, журналист Марина Москвина; инициатор встречи, прозаик, эссеист Владислав Отрошенко; выдвинувший идею выпустить том о Зантария в серии «ЖЗЛ» прозаик, критик Леонид Бахнов; представитель абхазской диаспоры в России Беслан Кобахия; исследователь творчества Даура Зантария, писатель, антрополог Игорь Сид и др. Директор Центра Даура Зантария в Сухуме Циза Гумба вспомнила о своих встречах с писателем, о его семье и представила новое четырехъязычное (абхазский, русский, английский, турецкий) издание его повести «Енджи-Ханум, обойденная счастьем». Прозаик, председатель Ассоциации союзов писателей и издателей России Сергей Шаргунов и джазмен, композитор Сергей Летов рассказали о своем давнем, еще с конца 1990-х годов, интересе к прозе Зантария.

Роман-эпопея «Золотое колесо» – центральное произведение писателя – вышел в журнале «Знамя», а затем отдельной книгой. Поэт, переводчик Виктор Куллэ поведал о своем знакомстве с Дауром на Мадагаскарских чтениях Крымского геопоэтического клуба в 2000 году и прочел посвященные ему стихи. В аудиозаписи прозвучало в авторском исполнении самое известное стихотворение Зантария – сонет «Ночь». Хрипловатый, магнетический голос автора заворожил аудиторию.

Парадоксально веселым и жизнеутверждающим номером программы стал небольшой мемуар брата и однокашника Даура, писателя, филолога Владимира Зантария, о том, как они вдвоем участвовали в ритуальном прощании с соседской старушкой – героиней дауровской прозы.

Итоги вечера подвели общественный деятель Руслан Харабуа и Игорь Сид. По словам последнего, в отношении Даура Зантария помимо обычных профессиональных определений «поэт», «прозаик», «эссеист», «кинодраматург» справедливо также употреблять термин «геопоэт»: автор, создающий новые и преобразующий старые ландшафтно-территориальные мифы. Подлинных геопоэтов в истории культуры чрезвычайно мало; в России таким был поэт, художник Максимилиан Волошин, взрастивший устойчивую мифологему о «Киммерии», древней холмистой стране в восточном Крыму.

Центром личной мифологии и даже космогонии Даура Зантария было кафе «Амра» (пер. с абх. – «Солнце») на сухумской набережной. В советскую эпоху во многом именно вокруг «Амры», как вокруг Солнца, вращалось общение местной и приезжей творческой интеллигенции; для завсегдатаев этого богоугодного места то ли Фазилем Искандером, то ли Битовым был придуман термин «амретяне». После закрытия кофейни метафизический центр Абхазии сместился к соседнему кафе «У Акопа», прозванному в народе вместе с окружающим эвкалиптово-олеандрово-пальмовым сквериком «Брехаловкой» – что уже откровенно свидетельствует о мифотворческой мощи этого места.