Александра Комкова
Благодаря художнику Александру Лаврухину Иван Аксенов порадовал публику не только строками. Фото автора
Выставочный зал Государственного музея истории российской литературы имени Даля, что в Трубниковском переулке, охотно привечает современных стихотворцев. Очередным званым гостем стал Иван Аксенов. С одной стороны, тезка известного когда-то сподвижника футуристов, автора вышедшей в 1917 году монографии о Пабло Пикассо, а с другой – человек веселый, но не очень публичный, который держится особняком и выступает со сцены нечасто.
На сей раз повод был веским: выход сборника текстов, приуроченного к 70-летию поэта. Самые ранние из них относятся к началу 1970-х, а завершающие – к 2025-му. Название «Из написанного» балансирует между полудетским наивом и лукавым постмодернистским кунштюком. Сами стихи тоже кажутся результатом смешения двух потоков – штампов городского говора и ненатужных перевоплощений рафинированных поэтических образцов (Иван Аксенов – завзятый книгочей и стихоман с огромным стажем).
Прозвучавший первым «Гимн любви» подтвердил тягу сталкивать возвышенное и приземленное: «Шлет привет Вам Ивашка, / озорник и охальник, / даже Вашей какашки / не достоин я в праздник… / В Вашем нынешнем ранчо / на столах ждут миноги, / так позвольте, как раньше, / целовать Ваши ноги». Далее, воздержавшись от пространных самопредставлений, Аксенов читал лирику, равную неупорядоченному рассказу о наиболее дорогом, памятном, приятном. В пределах одного стихотворения царят антиканонические законы: размер может меняться вслед за переменой эмоции или образа, рифма порой пренебрегает аптечной точностью. Москва Аксенова отчасти сказочна, отчасти банально прозаична: «По Цветному бульвару / жизнь не кипит / в противовес дневному самовару, / бульвар спит… / Скрипят ворчливо лавочки: / «Мы не кровать». / Влюбленные парочки / мешают им спать».
Прозвучали также строки: «Вся живопись наша / в проеме меж век. / Лаврухин Саша – / художник-человек. / Рука его – кисть / иль перо, между прочим, / пиши не ленись, / рисуй во весь лист, / милости просим». Они обращены к художнику книги Александру Лаврухину, фактическому соавтору презентуемой книжки, ведь в нее вошли два десятка его графических листов. Перед залом он развернул большой цветной холст «Мадонна с младенцем», а у Аксенова сразу нашлись под эту работу стихи о подвиге материнства: «Мы в душе всегда важны, / заняты делами. / А кому мы все нужны, / кроме своей мамы? / Мама устала, но мама встала / и пошла у плиты звенеть – / от кухонного причала / отплывают надежда и смерть».
От поэзии и живописи не отстала и музыка. Джазовая певица Таллана Габриэль под аккомпанемент пианиста Антона Буканова пела по-английски и по-русски: Lullaby of Birdland («Колыбельная птичьей страны» из репертуара Эллы Фицджеральд), «Только раз бывает в жизни встреча…», «Очи черные» и т.д. Джаз – синкопический полет над буднями. Такое же ощущение легкости прикосновений или даже полуприкосновений к самым глубоким загадкам жизни оставил этот незатянутый вечер-концерт, который увенчался «Гимном любви», оптимистично прочитанным поэтом на бис.
