0
2621
Газета Идеи и люди Печатная версия

04.02.2005 00:00:00

«Из-за наших митингов у Акаева была истерика»

Тэги: киргизия, отунбаева, оппозиция, выборы

27 февраля в Киргизии состоятся парламентские выборы, которые грозят перерасти в очередную революцию в СНГ. О планах оппозиции «НГ» рассказала лидер оппозиционного блока «Ата-Журт» («Отечество»), экс-министр иностранных дел Роза Отунбаева, которую Акаев уже назвал «локомотивом» местной оппозиции.
Из досье «НГ»: Роза Исаковна Отунбаева – самый опытный киргизский дипломат. Окончив в 1972 году философский факультет, а затем и аспирантуру МГУ, она полтора десятка лет проработала на различных партийных должностях и в структурах исполнительной власти Киргизской ССР, в том числе и зампредом Совета министров республики. Трижды возглавляла МИД Киргизии – в первый раз еще в советское время и дважды уже в годы независимости. Была первым послом Киргизии в США и Канаде, затем – в Великобритании. Работала в системе ООН, с 2002 года – в должности заместителя спецпредставителя генсека ООН по грузино-абхазскому урегулированию. Из Грузии в Бишкек вернулась в сентябре прошлого года. Возглавила оппозиционный блок «Ата-Журт» («Отечество»). Годы работы за границей стали поводом для ее снятия с февральских выборов в киргизский парламент – по закону о выборах, депутатом в Киргизии может быть избран только тот, кто последние пять лет постоянно проживал на территории республики. Митинги в Бишкеке в защиту ее прав закончились для Розы Отунбаевой штрафом: через суд с нее взыскали 1 тыс. киргизских сомов – это около 25 долл.

киргизия, отунбаева, оппозиция, выборы Розу Отунбаеву (на фото в центре) за ее решительность все чаще называют «киргизской Тимошенко».
Фото предоставлено «НГ» Розой Отунбаевой

– Роза Исаковна, в самый разгар грузинской «революции роз» вы работали в Тбилиси в структурах ООН. Пригодится ли грузинский опыт киргизской оппозиции?

– Безусловно. Это ведь живой, к тому же свежий пример. Считаю, мне крупно повезло, что о тех событиях я могу судить не с чьих-то слов, не по газетам, что многое видела изнутри. Так сложилось, что мы в Киргизии Грузию знаем плохо – слишком все далеко, между нашими странами нет каких-то стабильных связей, даже на простом, человеческом уровне отношений. Два с половиной года работы в этой стране мне лично дали очень много, позволили понять этот народ, вообще Кавказ. Так что грузинский опыт перемен считаю для Киргизии исключительно ценным. Конечно, я не все знаю, как там все организовывалось, как начиналось. Но в среде киргизского начальства думают иначе, уверены, что я буквально нашпигована грузинскими инструкциями, прошла в Тбилиси соответствующую подготовку, должным образом натренирована и сюда, в Бишкек, заслана с определенными целями. Я не против, пусть думают. Перестала спорить и с теми, кто утверждает, что меня с миллионами долларов сюда направил Запад. В наших условиях все это даже как-то усиливает мои позиции: вон, мол, какая у нее поддержка. Я и с появлением «настенных», нарисованных на моем доме долларов, которые должны убедить всех в моей продажности, не спорю. Как говорят американцы, я и с этим могу жить спокойно.

– Так может или нет в Киргизии повториться грузинская модель народной революции? Или ее «оранжевый», украинский вариант? Достаточно ли уже сейчас сил у киргизской оппозиции, чтобы поднять массы и пойти по революционному пути?

– Не забывайте: Саакашвили по сравнению с нами имел ряд преимуществ. Скажем, до начала «революции роз» лидер грузинского «Национального движения» уже был во власти, год возглавлял тбилисское сакребуло (городское законодательное собрание) и имел возможность регулировать в столице многие процессы. У него худо-бедно, но был необходимый административный ресурс, возможность влиять на политику хотя бы в Тбилиси. У нынешней киргизской оппозиции таких должностей нет. Высокие посты у наиболее заметных противников власти в основном уже в прошлом. Но ресурс влияния все-таки есть.

Что касается повторения революционных сценариев, то должна сказать вот о чем. После событий в Грузии и на Украине наша власть, наш президент из самого понятия «революция» сделали главную свою «страшилку», которой и пугают киргизский народ. Причем не без успеха. Людей убеждают, что в киргизском варианте это неизбежно обернется кровью, гражданской войной, повторением того кошмара, который в свое время пережил соседний Таджикистан. К сожалению, в Киргизии нет грузинского телеканала «Рустави-2», наши телеканалы давно уже скуплены людьми из «семьи» Акаева. И идет настоящее зомбирование людей, используются технологии, которые тысячекратно круче тех, что десятилетиями использовал ЦК КПСС: дескать, революция в нашем, азиатском варианте – это обязательно беспредел, убийства, мародерство, резня, экспроприация и все подобные прелести. Теперь представьте себе киргизского мелкого собственника, который только-только «поднял» свой торговый ларек, магазин, мастерскую и которого предупреждают: случись революция, все это уничтожат, отнимут. Естественно, к самой идее революционной смены власти люди относятся по меньшей мере настороженно. Поэтому для меня предпочтительнее идея перемен. Хотя предреволюционная ситуация налицо, причем в ее классическом варианте, когда «верхи не могут, а низы не хотят».

– Киргизская оппозиция впервые громко заявила о себе только в январе, когда вывела в самом центре Бишкека сотни своих сторонников. На ваш взгляд, эта первая проба сил удалась?

– Еще как! Вы вряд ли об этом знаете, но ведь из-за наших январских митингов у президента Аскара Акаева была настоящая истерика. Хотя действовали-то мы в правовом поле, без малейшего намека на политический экстремизм. Но даже наши лозунги о мирной, конституционной смене власти посеяли у президента и его окружения откровенную панику. Акаева еще раньше напугало объединение пяти оппозиционных блоков в единый «Форум политических сил». Он стал мотаться по областям республики, везде предупреждая об опасности надвигающейся на Киргизию «желтой чумы с коричневым оттенком». Даже заговорил о каком-то «международном интернационале», созданном исключительно для того, чтобы разрушить то, что он создал за полтора десятка лет своего правления, о намечающемся альянсе киргизской оппозиции с международными экстремистскими организациями религиозного толка. Акаев ведь умный человек и уже в первых проявлениях протеста разглядел реальную опасность – для себя, для своего клана. И начал свою атаку. Это ведь только видимость – его афишируемая уверенность в собственных силах. И все эти разговоры о его пусть не всенародной, а только 42-процентной поддержке – тоже липа. На самом деле он не знает, что реально происходит в стране. Слабость нашего президента заключается в том, что с народом он общается через частокол своей охраны, встречается разве что с тщательно отобранными, «дежурными» аксакалами, которые рассказывают ему разные сладкие сказки. От других, плохих новостей наш президент Аскар Акаев сильно расстраивается. И его уже много лет убеждают, что он – самый белый и пушистый. И Акаев в это верит. Верит и в то, что без него Киргизия попросту рухнет. Что бы ни заявлялось официально, он ведь не хочет уходить. Отсюда и разные сценарии, предусматривающие введение в Киргизии чрезвычайного положения. Режим ЧП может быть введен в любой момент, когда власть посчитает это нужным. Проведены даже учения, кстати, с российским участием, по отработке действий в случае обострения внутриполитической ситуации.

– Но ведь сам Аскар Акаев уже не раз заявлял, что еще на один президентский срок идти не намерен...

– Все это хорошо просчитанная игра. Реально же в областях Киргизии и сейчас идет сбор подписей под обращением к президенту с просьбой остаться во главе республики. Необходимые для проведения соответствующего референдума 300 тысяч подписей губернаторы доставят в Бишкек по первой же команде. На сохранение власти ориентированы и сегодняшние президентские «игры» с выборами в республиканский парламент. Акаев ведь так и не подписал принятые парламентом поправки к закону о выборах, отменяющие так называемый ценз оседлости, согласно которому любой кандидат в депутаты обязан проживать в Киргизии последние пять лет. Тем самым от февральских выборов в парламент фактически отсечены многие из серьезных оппонентов власти, люди, которые составили бы конкуренцию Акаеву не только на февральских парламентских, но и на октябрьских президентских выборах. Скажем, в регистрации отказано почти десятку дипломатов, работавших за границей, в том числе и мне. Зато у родственников президента, у людей из его ближнего круга никаких проблем с регистрацией не возникло. По нашим данным, сейчас в парламент баллотируются сын и дочь президента, сестра первой леди Майрам Акаевой, сын премьера, сын и зять главы президентской администрации, родня преданных президенту губернаторов, членов нынешнего парламента. И это далеко не полный список. С таким парламентом у президента проблем, конечно же, не будет даже теоретически.

– И что, эти люди без проблем получат депутатские мандаты?

– Не все так просто. По этому поводу уже начались первые ошибки. Ведь парламент не резиновый. Президентская родня в этом случае должна кого-то потеснить. Но наши «денежные мешки» с депутатскими мандатами, которые уже много сделали для власти, вряд ли безропотно уступят свои места. Несмотря на все январские потери, связанные с проблемой оседлости, есть реальные шансы побороться за места в парламенте и у оппозиции. Да, я лично не допущена к выборам, но ведь есть еще наш блок «Ата-Журт» («Отечество»), есть политические объединения, которые возглавляют такие сильные, авторитетные в республике люди, как экс-премьер Курманбек Бакиев, бывший министр иностранных дел Муратбек Иманалиев, бывший кандидат в президенты Алмаз Атамбаев, бывший секретарь республиканского Совбеза Мисир Аширкулов. Да, у нас нет, как, скажем, в Грузии у Саакашвили, времени на раскачку. Но у нас есть их опыт. И мы уже пытаемся объединиться, пытаемся координировать свои действия, уже провели первые совместные акции. Время обязало нас стать политическими акселератами. Нас вынуждают спешить. Но мы уверены: опозиционные кандидаты все-таки придут в новый парламент.

– Новый год президент Акаев начал с визита в Москву, где обсудил свои внутриполитические проблемы с президентом РФ Путиным. Не исключаете ли вы в связи с этим вариант активного российского вмешательства в ход предвыборной кампании в Киргизии?

– Тут все сложно. Да, я сейчас в оппозиции к действующей киргизской власти. Но вы должны понять, что в нашей стране нет и не может быть противников усиления российского влияния. Реальность такова, что ни у кого, кто даже косо посмотрел бы в сторону России, не будет шансов стать президентом. Ведь кроме многовековой традиции дружбы с этой страной у нас ведь, по сути, нет выбора: выходить на Европу мы можем только через Россию. Не зря ведь считается: если у России в рамках СНГ, да и вообще в мире, с кем-то есть наихудшие отношения, то это, конечно, Грузия, а наилучшие, в том же контексте, – с Киргизией. Так сложилось. И с учетом этого мы, оппозиция, считаем, что Россия в Киргизии должна действовать тоньше, грамотнее, культурнее. Во всяком случае, не так, как это было на Украине, а еще раньше – в Абхазии. «Российскую карту» разыгрывает сам президент Акаев. После своего визита в Москву он, например, сообщил, что в нынешнем году в Бишкек должны приехать сначала глава правительства РФ Михаил Фрадков, а затем и президент Владимир Путин. Расчет верный: это очень важно для Киргизии. Только ведь смысл заявлений Акаева в другом: показать незыблемость собственных позиций в Москве. Что касается прямого влияния на наши парламентские выборы, то тут, судя по всему, сработает некая «коллективная сила». Не зря ведь побывавший недавно в Бишкеке секретарь исполкома СНГ Владимир Рушайло чуть ли не слово в слово повторил тезис Акаева о растущей активности в Киргизии различных международных организаций, заинтересованных в революционной смене власти. И Рушайло пообещал, что в противовес западным наблюдателям к выборам пришлет в Киргизию не менее сотни наблюдателей от СНГ. На это же работают и уже засветившиеся в Киргизии российские политтехнологи.

– Можете назвать конкретные фамилии?

– Пока не интересовалась. Но не сомневайтесь: возникнет такая необходимость – проблемы с наймом нужных людей не будет, президентский зять, наш олигарх Адиль Тойгонбаев, скупивший уже почти половину Киргизии, сможет привезти кого угодно, денег на это хватит.

– Последний вопрос: может ли в Киргизии президентом стать женщина – на ближайших выборах или вообще когда-то?

– Мой ответ тоже будет коротким: может. Не надо педалировать «восточный фактор»: женщины в нашей стране всегда играли очень важную роль, в том числе и в политической жизни. Что касается меня, то по сегодняшнему законодательству я вообще не могу претендовать на участие в президентских выборах – они ведь состоятся в октябре этого года, то есть будет в силе норма о цензе оседлости. А потому меня вполне устраивает та роль, которую для меня определил президент Акаев. Я буду «локомотивом киргизской оппозиции».


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


20 проверенных идей Дмитрия Давыдова для роста экономики России

20 проверенных идей Дмитрия Давыдова для роста экономики России

Татьяна Попова

Бизнесмен предлагает использовать в РФ только лучшие мировые практики

0
436
Алюминий как произведение искусства

Алюминий как произведение искусства

Василий Матвеев

Открытая в Лондоне инсталляция En+ Group «Между небом и лесом» призвана напомнить о роли крылатого металла для экологичного будущего

0
486
Иголка в стоге, фантомный «Лидер», герои «перфоманса»

Иголка в стоге, фантомный «Лидер», герои «перфоманса»

Флот вооружается «пластмассовыми» кораблями

0
1976
Оборонпром Турции задает вектор в создании оружия XXI века

Оборонпром Турции задает вектор в создании оружия XXI века

Сергей Козлов

Итоги международной выставки IDEF 2021 в Стамбуле

0
1127

Другие новости

Загрузка...