Антон Олейник
Когда-то это называлось «тронная речь». Слева направо: Владимир Путин (Россия), Нурсултан Назарбаев (Казахстан), Барак Обама (США), Стивен Харпер (Канада).
Фото с официальных сайтов президентов РФ и Казахстана, Reuters, с сайта www.pm.gc.ca
Прежде чем перейти к описанию результатов контент-анализа языка власти, стоит оговорить круг задач, которые можно решить с его помощью и которые нельзя. Контент-анализ нацелен на выявление частоты использования конкретных слов и выражений, а также содержащихся в них смыслов. Делать какие-то выводы только на основе того факта, что политик использовал в своем выступлении слово «модернизация» и его производные, скажем, 18 раз (как в Послании Федеральному собранию РФ президента Дмитрия Медведева в 2009 году), неразумно. А вот сравнение относительной частотности ключевых слов и выражений имеет смысл. С помощью такого сравнения можно судить о приоритетах, расставляемых политиком. Уделяет ли он относительно больше внимания армии и другим силовым структурам, чем судебной системе?
Тот факт, что тексты выступлений высокопоставленных политиков пишут не они, а специально подготовленные люди – спичрайтеры, не меняет дела. Подбор спичрайтеров и определение приоритетных тем для ключевых выступлений всегда остаются прерогативой политического лидера. Кроме того, некоторые лидеры еще и лично редактируют подготовленные спичрайтерами тексты. Поэтому неудивительно, что сравнительный анализ текстов, написанных Рональдом Рейганом собственноручно (в период между уходом с поста губернатора Калифорнии и избранием на должность президента) и подготовленных для него спичрайтерами (после избрания президентом), показал их сходство.
Для контент-анализа языка власти в четырех странах использовались все тексты ежегодных президентских посланий, произнесенных в период с 1993 года по начало 2013-го (включая февральское 2013 года Послание президента Барака Обамы). Рассматриваемый отрезок времени покрывает практически весь постсоветский период. (Формат президентских посланий появился в России в 1994 году. с принятием новой Конституции.) Всего был проанализирован 71 текст президентских посланий: 21 в США, 14 в Канаде, 19 в России и 17 в Казахстане. В Канаде как стране парламентской демократии используется жанр тронной речи, открывающей каждую новую сессию парламента.
Словарь, использованный для контент-анализа ежегодных посланий, состоит из шести категорий, каждая из которых, в свою очередь, включает два противоположных по своему смыслу кода: Приоритет (Политическая целесообразность или Закон), Динамика (Традиции или Инновации), Экономика (Государственное вмешательство или Рынок), Основания общества (Власть или Доверие), Геополитика (Восток или Запад) и Идеология (Коммунизм или Либерализм). Например, в качестве примеров политической целесообразности рассматривались любые упоминания терроризма (на русском языке: сепарати*, экстремист*, Чечн*, контртеррор*, бор* рядом с террор*, террор* рядом с уничтож*; на английском языке: terror*, Hussein, bin Laden, Taliban, extremist*, evil).
Дуальная структура категорий была избрана для проверки гипотезы о существовании радикальных отличий в акцентах, делаемых североамериканскими и постсоветскими политическими лидерами. Например, в одном случае речь идет о политической целесообразности, а в другом – об уважении принципа верховенства закона и т.д.
Однако результаты контент-анализа подсказывают, что общие акценты в ежегодных посланиях лидеров четырех стран все же преобладают. Так, более 40% часто встречающихся в ежегодных посланиях слов (см. таблицу) идентичны. В первую очередь это названия страны, глаголы, указывающие на долженствование или обязанность, напоминания об общности всех живущих в данной стране. При этом несложно заметить, что такие слова, как «власть» или «государство», любят использовать российские, но не американские президенты.
Можно заметить, что послания президента Ельцина близки по расставленным в них акцентам к посланиям президента Буша, послания президента Медведева – к посланиям президента Обамы и т.д. Радикально отличного от используемого другими лидерами дискурса не предложил ни один из них.
Более детальный анализ позволяет предложить возможные объяснения наблюдаемой конвергенции языков власти. Сравнение посланий, произнесенных до и после сентября 2001 года, показывает, что после атаки «Аль-Каиды» готовность североамериканских лидеров действовать согласно политической целесообразности и делать ставку на использование силы значительно возросла. Таким образом, события сентября 2001 года могли способствовать их сближению с российскими лидерами, изначально более ориентированными на политическую целесообразность и использование силы.
Финансовый кризис 2008 года повлиял на язык власти в другом плане. Он не оказал сколько-нибудь значимого воздействия на относительные акценты в посланиях североамериканских лидеров. А вот постсоветские лидеры отреагировали на него увеличением упоминаний инноваций и Запада (и в качестве ответственного за кризис, и в качестве образца инноваций). В итоге этот кризис способствовал тому, что постсоветские лидеры нагнали по относительной частоте упоминания инноваций североамериканских коллег, которые изначально имели более инновационный настрой.
Общие акценты постсоветских и североамериканских лидеров контрастируют с различиями в форме, в которой доносятся основные идеи посланий. Послания североамериканских лидеров, в особенности американских президентов, имеют более четкую структуру и в среднем короче, чем тексты постсоветских президентов. Средняя длина американских посланий – 30 149 знаков без пробелов, а российские – в среднем более чем в два раза длиннее (69 305 знаков). Послания президента Ельцин оказались самыми длинными (в среднем 120 094 знаков) среди проанализированных.
Краткость и четкая структура объясняют тот факт, что по критерию удобочитабельности (оцененному с помощью формулы Флэша) послания американских президентов близки к статьям в газетах и журналах, ориентированных на массового читателя. Поэтому постсоветским лидерам есть чему поучиться в смысле придания посланиям более легкой для восприятия формы.
В итоге оказывается, что стоит говорить не о языках власти, а о языке – в единственном числе. По крайней мере в данный период. В расставляемых постсоветскими и североамериканскими лидерами акцентах сегодня больше общего, чем различий.
Хорошо это или плохо – зависит от иерархии ценностей конкретного человека. Для кого-то по душе биполярная модель мира с четкой границей между «своими» и «чужими». Другой предпочел бы видеть общность двух случаев в соблюдении принципов верховенства закона, а не в превалировании политической целесообразности. Но это уже будет вопрос не позитивного (о том, как есть на самом деле), а нормативного (о том, как должно быть) анализа.
| 15 наиболее часто встречающихся слов в посланиях российских и американских президентов | |||||||
|
Послания российских президентов | Послания американских президентов | ||||||
| % текстов | % от общего количества | Частота |
|
| Частота | % от общего количества | % текстов |
| 100 | 1,1 | 2003 | Росси* | Our (Наш*) | 2353 | 1,7 | 100 |
| 100 | 1 | 1891 | Государств* | America* (Америк*) | 1362 | 1 | 100 |
| 100 | 0,8 | 1404 | Долж*, обязан* | Year* (Год*) | 789 | 0,6 | 100 |
| 100 | 0,5 | 963 | Наш* | People (Народ*) | 647 | 0,5 | 100 |
| 100 | 0,5 | 932 | Власт* | Work* (Работ*) | 608 | 0,4 | 100 |
| 100 | 0,5 | 890 | Стран* | Shall, Must, Ought (Долж*, обязан*) |
590 |
0,4 |
100 |
| 100 | 0,4 | 700 | Граждан* | Make* (Сдела*) | 438 | 0,3 | 100 |
| 100 | 0,4 | 663 | Обществен* | Child* (Дет*) | 423 | 0,3 | 100 |
| 100 | 0,4 | 659 | Необходим* | Job* (Работа) | 366 | 0,3 | 100 |
| 100 | 0,3 | 570 | Развит* | World* (Мир*) | 346 | 0,3 | 100 |
| 100 | 0,3 | 494 | Решен* | Countr* (Стран*) | 340 | 0,2 | 100 |
| 100 | 0,3 | 488 | Экономик* | Nation* (Наци*) | 336 | 0,2 | 100 |
| 100 | 0,2 | 439 | Политик* | Congress* (Конгресс*) | 329 | 0,2 | 100 |
| 100 | 0,2 | 412 | Правительств* | Tax* (Налог*) | 320 | 0,2 | 100 |
| 100 | 0,1 | 198 | Безопасност* | Time (Врем*) | 312 | 0,2 | 100 |
| Итого | 7 |
|
|
|
| 6,8 |
|
| * означает любую букву или их комбинацию. | |||||||
Дарья Гармоненко 
