Максим Фомин
Фото Reuters
По информации агентства «Киодо», правительство Японии планирует в мае с.г. направить торгово-экономическую делегацию в Россию для возобновления деятельности японских компаний. Причем приглашения для участия в бизнес-миссии направлены как известным торговым фирмам – Marubeni, Itochu, Sumitomo, так и крупнейшим корпорациям – Mitsubishi и Mitsui, а также логистической компании Mitsui O.S.K. Lines.
Безусловно, восстановление полноценных деловых отношений во всех секторах экономики (а не только в сфере ТЭК и продовольствия) крайне выгодно как Японии, так и России. Товарооборот между нашими странами в 2021 году составил 20,8 млрд долл., а в 2025-м – всего 7,5 млрд долл. Как говорится – почувствуйте разницу…
Японские компании готовы к возобновлению сотрудничества с РФ, особенно в развитии железнодорожных контейнерных перевозок по Транссибу, а также сквозных логистических технологий на стыке морского и железнодорожного транспорта, что позволит российским транспортным компаниям участвовать в транспортно-логистических схемах крупных японских компаний. Значительный интерес японский бизнес проявляет в области лесопереработки в Сибири, машиностроения, добычи и переработки полезных ископаемых и пр.
В то же время в Японии – стране четырех основных и тысячи мелких островов – основным видом международного транспорта, обеспечивающего грузоперевозки, является морской. Доля внешнеторговых грузов, погруженных и отгруженных в портах, от общего объема всех обработанных грузов увеличилась с 30% в 1990 году до 45% в 2017-м и более 50% в 2024 году.
За счет разгружаемых в портах импортных грузов страна удовлетворяет потребность от 80 до 100% по всей номенклатуре продовольствия, энергоресурсов и сырья. Вместе с тем японский экспорт постоянно изменялся в сторону увеличения удельного веса товаров с высокой добавленной стоимостью, технологически сложных и наукоемких. Существенно выросла доля автомашин, деталей, электроники, оборудования, составившая вместе со сталью 52% всех отгруженных товаров.
Следует отметить, что если Россия даже в лучшие торговые времена входила только в топ-20 внешнеторговых партнеров Японии, то первая пятерка уже более 10 лет не менялась: Китай, США, АСЕАН, Европейский союз, Совет сотрудничества стран Персидского залива (Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты). Причем в совокупности ЕС – это четвертый по значимости торговый партнер Японии (товарооборот в 2024 году – 130,7 млрд евро, экспорт в Европу – более 63,8 млрд евро). Но в связи с ближневосточным кризисом отгрузка в порты Европы нарушена.
Основные порты Японии – Токио, Йокогама, Нагойя, Осака и Кобе – связаны постоянными контейнерными линиями с портами Антверпена, Гамбурга, Роттердама и Феликстоу. Эти маршруты проходят чрез Суэцкий канал и занимают по длительности до 1,5 месяца. Однако Северный морской путь (СМП) напрямую соединяет Японию и Европу, являясь альтернативой торговому маршруту через Суэц. При этом СМП на 40% короче. Например, протяженность маршрута от Йокогамы до Роттердама по СМП составляет 7300 морских миль, что по длительности перехода на 13 дней быстрее, чем через Суэцкий канал.
Вместе с тем представляется целесообразным рассмотреть превращение порта Томакомай на острове Хоккайдо в европейские ворота Японии по СМП (о чем не раз говорил в свое время прежний премьер-министр Синдзо Абэ). Порт имеет самое выгодное географическое положение (путь короче, чем до Йокогамы, на 586 миль), связан со всеми портами страны паромами и линиями судов типа РО-РО, а с крупнейшим островом Хонсю – подводным железнодорожным тоннелем. Кроме того, в порту Томакомай возможна перегрузка контейнеров для дальнейшей транспортировки в более отдаленные районы Азии.
В случае обеспечения круглогодичной навигации постоянной контейнерной линии Томакомай – порты Европы (без захода в российские порты – для увеличения скорости и без нарушения санкционного режима) – японская сторона, очевидно, будет рассчитывать на определенные преференции и льготы по оплате ледокольных проводок и контроля движения Росатомфлотом контейнеровозов по СМП, особенно в его восточном секторе – от острова Диксон до мыса Дежнева и Берингова пролива.
Вместе с тем возможные объемы перевозок и их постоянная ритмичность с обратной загрузкой позволяют не только рассмотреть вопрос скидок на тариф работы ледоколов, но и в перспективе предложить японской стороне перейти на фиксированные ежемесячные или квартальные платежи с обязательным минимумом проводки караванов из N-го числа контейнеровозов по специальному соглашению (контракту). Кроме того, заключение такого соглашения между совместным предприятием Росатома (с DP World или другим партнером – о чем сейчас идут переговоры) и японской стороной повлечет создание положительного прецедента для привлечения транзитных грузов в Азии.
При объективном увеличении транзита (действующие мощности порта Томакомай по перевалке – 200 тыс. контейнеров (TEU) в год, возможность увеличения до 400–500 тыс. в течение двух лет и до 1 млн TEU за четыре года) потребуется участие южнокорейских верфей – как лучших в мире по строительству судов ледового класса. Сейчас списочный состав флота всех морских держав и крупнейших перевозчиков не обладает необходимым количеством арктических контейнеровозов как в моменте, так и на среднесрочную перспективу.
Этот проект может стать одним из основных транзитных маршрутов по СМП и способствовать росту объема арктического транзита к 2035 году до 30 млн т, что предусмотрено стратегическим документом «План развития Северного морского пути на период до 2035 года», утвержденным в августе 2022 года. Особенно это важно, поскольку президент России Владимир Путин поручил правительству РФ утвердить организационную и финансово-экономическую модели развития Трансарктического транспортного коридора, включающего СМП, Транссиб и Байкало-Амурскую магистраль.
Велика вероятность, что для заключения вышеуказанного соглашения потребуется организация визита в Россию премьер-министра Японии, а в перспективе и президента Южной Кореи. В случае организации и проведения в Москве трехстороннего саммита «Россия – Япония – Южная Корея» по теме развития СМП положительный PR-эффект, международный резонанс и позитивные экономические последствия могут оказаться очень значительными.
Дарья Гармоненко 
