Берегите мат!

Игорь Волгин. Возвращение билета. Парадоксы национального самосознания. - М.: Грантъ, 2004, 768 с.

Новая книга Игоря Волгина - часть научно-исторической эпопеи, осуществляемой человеком, который смог естественно совместить в себе ученого и писателя. Когда пытаешься вспомнить аналогичные явления, всплывает имя Тынянова, хотя между ним и автором "Последнего года Достоевского", "Родиться в России" и не менее мощных биографических текстов есть существенная разница. Тот был преимущественно художник, чье воображение дорисовывало исторические факты. Наш же автор - научный дознаватель, остро чувствующий "художественную подоснову" отечественной истории. Она для Волгина состоит из многочисленных ментальных подробностей, ни одна из которых не заслуживает забвения. И Достоевский для него - тот магический кристалл, сквозь который различим смысл национальной судьбы.

"Возвращение билета" - энциклопедия национального самосознания, парадоксального, определенного в этом качестве еще Пушкиным, сказавшим о Карамзине: он, республиканец в душе, отстаивал преимущества самодержавной власти. Парадоксы национального сознания выявляются в любой его ипостаси. Яркий пример - оппозиция "западничество-славянофильство". Как замечено еще в середине XIX века, в русском славянофильстве, убежденно отрицающем Запад, сосредоточено много западнического.

Актуальна заключительная часть книги - "Сумерки свободы", посвященная драматическим событиям последних десятилетий. Блестящий стиль сопутствует этой политической прозе, ее порой беспощадным оценкам, самые горькие из которых подтверждаются ходом нашей новейшей истории.

Биограф Достоевского предстает в новом качестве: как знаток и интерпретатор российской словесности XX века. Главы, посвященные Булгакову и Мандельштаму, Заболоцкому, Синявскому и даже журналу "Октябрь" эпохи Кочетова, привлекают неожиданностью подхода. Парадоксы Волгина убеждают. Так, отнюдь не одобряя ненормативную лексику, автор приходит к ироничному выводу: "Берегите мат! Охраняйте его от поглощения литературой! Культурная интеграция убийственна для него".

Заслугой Волгина является то, что он закрыл лакуну в изучении "Дневника писателя" Достоевского. Здесь он - первопроходец, создавший научную школу. Дневник этот предстал не в принятой в науке амбивалентностью: война - это добро, ибо она объединяет людей, а мир - зло, ибо плодит богатых. Исследователь помогает отыскать во внешне противоречивых заключениях Достоевского рациональные зерна. Война действительно может быть формой объединения, как показал 1812 год, а мир - формой разъединения, что показали процессы социального расслоения во 2-й половине XIX века.

Когда-то Пришвин говорил: мы любим Пушкина, но вопрос состоит в том, любит ли Пушкин нас. Это в равной мере относится и к Достоевскому. Мы любим его, но любит ли он нас?