Фаулз для ленивых,

Издательство "Лимбус Пресс" выпустило в серии "От заката до рассвета" роман "современного нью-йоркского писателя" (так сказано в аннотации) Владимира Гржонко. Название серии сразу вызывает ассоциации с мистикой и тайной. И не зря. Писал ли Гржонко свой роман по-английски или на каком-либо другом языке - неизвестно. В выходных данных на это нет ни малейшего намека. Кроме копирайта - фамилии автора на латинице. Но предположим все-таки, что именно на языке Фаулза и Шекспира эта книга и была сотворена (недаром наш герой - из Нью-Йорка и даже назван сам роман английским словом). Вторая загадка: почему все-таки не перевели название книги. Быть может, переводчики в питерском издательстве не нашли русского эквивалента английскому слову? Будучи большим знатоком в области перевода именно этого термина, хочу совершенно бескорыстно помочь издателям (на тот случай, если они надумают переиздать книгу): слово "house" можно перевести как "дом". А если быть еще более корректными, то как "здание". А определенный артикль "the" означает "тот самый", или "единственный", или что слово "house" уже упоминалось нами в тексте. Пардон, в интертексте. Я даже могу точно сказать, где именно это произошло - в романе Фаулза "Волхв".

Так что же лучше - не переиздавать Фаулза, но издать Гржонко, или переиздать Фаулза, а Гржонко нет, или издать и того и другого, или... При всем том надо учесть экономическое соображение: "The House" в четыре раза тоньше "Волхва", а потому можно сэкономить и бумагу и время читателя. А что если ни того ни другого не издавать, а вместо них снова напечатать Кэрролла (благо и Фаулз, и Гржонко воспроизводят в своих романах сюжетную схему "Алисы в стране чудес"), а вкупе с ним - Шекспира, - ибо ноги наших современников растут из "Бури" и "Сна в летнюю ночь"... Гржонко, правда, в дополнение впитал в себя образы и идеи худфильмов "Матрица" и "С широко закрытыми глазами". Но пускай все живут. Пусть существуют и те, и другие, и третьи, плодятся и размножаются.

Ключевое для поэтики Гржонко понятие - игра. Герой его романа попадает в некий дом-лабиринт (место действия - Нью-Йорк), построенный загадочным миллионером, где нет окон, выход отыскать крайне проблематично, а живут там люди, занятые построением собственных реальностей: "┘в каждом из нас сидит ребенок, только в отличие от детей мы знаем, что игра - это игра и, следовательно, в кого бы мы ни перевоплотились, по окончании игры нас ждет реальный мир. А вот представьте, что игра не заканчивается, что у вас есть возможность играть бесконечно долго. Всегда. Здесь эта возможность есть, вот мы и играем".

Да, кстати, загадки "нью-йоркского писателя" и его книги еще не кончились. В поисках информации, да и просто дифирамбов в адрес Гржонко я залез в интернет. Ну, сами понимаете, критик "New York Times" Билл Джонс должен был назвать этот роман триумфом американской прозы и все такое┘ После долгих поисков на мой запрос всплыла единственная ссылка, датируемая июлем 1999 года: "Нью-йоркский профессиональный архитектор Владимир Гржонко ищет работу".