Суета в городе N

Игорь Харичев. Homocommy, или Секретный проект: Роман. – М.: Издательство Союза писателей Москвы, 2017. – 304 с.

Почти 40 лет назад, когда я оканчивала девятый класс, взяла в школьной библиотеке книгу, которую прочитала буквально за два дня. Называлась она «Штурм власти», автор – Джеймс Хоран (1914–1981). Сюжет – «оттуда, где все гниет» – завораживал: бывший председатель Комитета по иностранным делам Сената США предложил двум талантливым и ушлым имиджмейкерам по миллиону долларов в год в течение четырех лет и средства на ведение кампании с тем, чтобы избрать его сына, рядового конгрессмена, губернатором штата, а впоследствии президентом Америки. Совсем недавно узнала, что в подлиннике роман носил название «Нужный образ» и в том давнем советском переводе от него осталась едва ли шестая часть.

Роман Игоря Харичева «Homocommy, или Секретный проект» заставил вспомнить то давнее произведение, однако на него не похож. С первых глав читатель погружается в невеселые будни современной России. Основное действие разворачивается в провинции (вечном «городе N», не сильно изменившемся со времен не только Ильфа и Петрова, но и Гоголя) на фоне кампании по выборам депутатов Государственной думы. Один из двух главных героев, преуспевающий столичный политтехнолог Григорий, работает на кандидата – богатого бизнесмена, близкого к криминальному миру. Чтобы гарантировать ему победу, политтехнолог придумывает хитрый ход, вовлекая в качестве подставного игрока обыкновенного начальника цеха местного завода Анатолия Кузьмина, искренне преданного идеям Карла Маркса, поскольку главный конкурент, «зажравшийся» коммунист Квасов имеет не только сына – вице-президента банка и громадный коттедж с озером, но и немало сторонников. Авантюра заканчивается не так безобидно, как на то рассчитывал политтехнолог: начальник цеха в непривычных условиях проявляет себя как яркая личность и быстро становится лидером предвыборной гонки. Он уже видит себя депутатом Думы, когда политтехнолог требует от него сняться с выборов.

Не только бескорыстное желание стать, как выразился Константин Петрович Победоносцев в «Великой лжи нашего времени», «слугой и печальником народа» мотивирует выбранного политтехнологом ортодокса:

«Может, отказаться? – спросил он себя. – В самом деле, бог с ним, со всем этим. С выборами, с депутатством».

И тут он вспомнил про десять тысяч (долларов. – Н.Р.). Про невероятные возможности, которые сулили эти деньги, такие огромные в их городе. Отказываться было нельзя…»

Кузьмин предпочитает «важнейшее из искусств», а именно черно-белые киноленты, снятые еще при Сталине, в частности комедию «Близнецы». Григория влечет театр. Впервые, будучи школьником, он увидел вахтанговскую «Синюю птицу» – и «необычный мир открылся ему, влекущий, непрестанно удивляющий, не дающий расслабиться… Ему хотелось стать артистом или режиссером, навсегда войти в театральную вселенную». В какой-то мере стал и тем, и другим.

В аннотации говорится: «Все заканчивается весьма драматично». Драматично для главных героев. И каждому из них автор сочувствует. Анатолию кажется, что «мир накренился. Галактика летела в тартарары. Вселенная теряла бесконечность». Столько времени уходит, столько сил, чтобы разобраться, в чем предназначение человека! «И вот когда стало ясно, в чем это предназначение, когда еще чуть-чуть (Кузьмин полагает, что почти выиграл выборы. – Н.Р.), и все может реализоваться, все рушится. Окончательно. Бесповоротно. Что делать?». Ответ на извечно русский вопрос дает… его кумир Владимир Ильич Ленин, «случайно» встретившийся Анатолию в парке. Тем не менее помочь несостоявшемуся депутату уже невозможно: «Распалась целесообразность и стройность мироздания. Невидимые прежде шестеренки, приводившие в движение галактики, рассыпались». Недаром Харичев опубликовал ряд фантастических произведений, среди которых самое известное – роман «Своя вселенная» (2015).

Григория тоже можно пожалеть: он терпит фиаско в личной жизни. После многочисленных мимолетных романов встречает женщину, которую полюбил по-настоящему. Наталья, не отказав ему в близости, не отвечает взаимностью и, очевидно, не ответит никогда. Политехнологу остается одно – отвлечься делами. Удастся ли?

«Свершилось. Можно было идти с докладом к Мельниченко. Сообщить, что все в порядке. Проект «КОК» («Красный ответ Квасову». – Н.Р.) обеспечил нужный результат. Григорий добился своего. Но почему-то не ощущалось радости. Только нечто скверное, тягостное на душе. И чувство невероятной усталости.

«Все суета, – равнодушно думал он. – Экклезиаст был прав. Суета сует».