За миллиард лет до следующего Ковчега

Человечеству невозможно отказаться от развития технологий освоения Космоса. Все другие пути ведут к регрессу и самоуничтожению. Иллюстрации сгенерированы с помощью «Шедеврум v.2.7»

«Эволюцию теперь все больше определяет не только генетика, но и технология»

Андрей Ваганов, ответственный редактор приложения «НГ-наука»

«Одной из целей управления эволюцией технологий для ускорения «витальной» космической экспансии становится создание резервного человечества вне Земли (космического Ноева ковчега)»

Сергей Кричевский, профессор, экс-космонавт-испытатель. «НГ-наука», 07.10. 2025 г.

«Зная, что конец цивилизации на Земле в космологической перспективе неминуем и он будет страшен, хотя и относительно сильно растянут во времени, продолжать попытки максимально долго продлевать свое существование как вида Homo sapiens, эту сладкую агонию, поместив остатки мыслящей протоплазмы в металлическую скорлупу звездолетов или под искусственные купола автономных марсианских колоний; или, приняв неизбежное, максимально комфортно обустроить существование Homo sapiens на Земле вплоть до момента взрыва нашего желтого Карлика» – так заканчивает Андрей Ваганов статью «Что с человеком ни делай – он упорно стремится остаться Homo sapiens» в выпуске «НГ-науки» от 24 декабря 2025 года.

Сопротивление Вселенной

В середине 70-х годов прошлого века советские писатели-фантасты – братья Аркадий и Борис Стругацкие в повести «За миллиард лет до конца света» описали проблему «тупика», к которому приводят ученых их научные исследования. Причем «тупик» проявляется как сопротивление самой Вселенной активному поиску истины. Герой романа, математик Вечеровский, для решения возникшей проблемы уходит в горы (чтобы не создавать угрозы другим людям), поскольку столкнувшиеся с «тупиком» ученые самых разных направлений науки подвергаются реальным опасностям, приводящим к болезням и смерти.

На прошедших в 2024 и 2025 годах нескольких форумах (в павильоне «Атом» на ВДНХ, в Национальном центре «Россия», в МГУ им. М.В. Ломоносова), посвященных будущему, футурологии и фантастике, отмечалась существенная (онтологическая) разница между образом будущего в советской (российской) фантастике и западной, европейской и американской. Возможно, апокалиптическое западное видение будущего и позитивное русско-советское связаны с религиозными и социальными воззрениями и традициями, с ожиданием «конца света» и со строительством «светлого будущего». Возможно, корни, фундамент такой традиции представления еще более глубокие, разделяющие людей на потребителей и созидателей, собирающих (в разных формах) плоды Сада и взращивающих Сад ухаживающих за ним.

Тем не менее Сад (планета Земля) у всех нас один, и его и наше с ним будущее зависит от самого его, будущего, планирования. Причем основная «вилка» развития (бифуркация) располагается, казалось бы, между двумя «концами» – оставаться и пытаться как-то жить; и собираться и улетать к Новой Земле. На самом деле, конечно, Саду необходим и уход, и выращивание новых плодов, и их сбор (вовремя!), и хранение, и обязательно – распространение семени.

Экспансия живого вещества по Вселенной пока еще только гипотеза и недоказанный факт. В метеоритах ученые находят пока только следы «живого», его составные части или результаты жизнедеятельности. На других планетах, Луне, Марсе и Венере, где уже побывали люди и их роботы, впрямую жизнь тоже еще не найдена. Но опять же есть следы, образы и намеки.

Если непредвзято смотреть на историю экспансии человека по самой планете, то можно увидеть (предположить) несколько волн освоения Земли. Так, считается, что самая первая началась около 120 тыс. лет назад из Африки. Причем это касается только нашего вида – человека разумного (Homo sapiens), что подтверждается неизменной митохондриальной ДНК в нашем актуальном геноме.

Самая последняя волна возникла уже в начале XV века начиная с путешествий европейцев в Китай и Индию. Открытие Америки, Австралии, Антарктиды потребовало новой мировоззренческой парадигмы, возникла новая социальная практика познания – наука, прямо связанная с потребностями путешественников в ориентации, навигации, защите, хранении пищи, эффективном транспорте и связи. Именно стремление к изучению «загоризонтного» мира и его реализация, воплощение и послужили основой для развития науки, техники и успешной экспансии людей с полуострова Европа по всей планете.

Вторым фактором экспансии стала постоянная борьба европейцев за «жизненное пространство». Постоянно кипящий войнами мир Средиземноморья взял вверх над другими волнами человеческой экспансии, исходящими из других цивилизационных центров. Другими словами, интенсивность обменных процессов в Европе и на Ближнем Востоке сформировала более устойчивую и успешно адаптирующуюся к изменениям «модель человека», в том числе и благодаря науке и научному методу. Отличительная особенность людей в этой модели – способность работать с абстрактными, символическими образами, системами и идеалами и – главное! – воплощать их в конкретные инструменты и предметы.

Наука как фактор эволюции

В работе «Научная мысль как планетное (геологическое) явление» академик Владимир Вернадский позиционирует практику научной деятельности как закономерный процесс развития, эволюции биосферы планеты Земля. Причем развиваются, усложняются и качественно меняются не только формы биологического «живого вещества» или его технические приспособления, но в первую очередь меняются парадигмы мировоззрения, то социальное, экономическое и физическое пространство, в котором сначала деятельность мыслится, а потом реализуется.

Можно проследить прямую связь между деятельностью охотников-собирателей, животноводов, землепашцев, торговцев, воинов и их представлениями об окружающем мире. Сложная социальная деятельность создает разделение на социальные роли, страты и т.п. Отображенная в общей картине мира общая деятельность создает и различные парадигмы мировоззрения, картины мира.

Если не погружаться в домыслы о дописьменной парадигме существования начиная с «осевого времени» (примерно 500–600 гг. до н.э., см. Назаретян А.П. Нелинейное Будущее), уже можно проследить смены мировоззрений, появление социальных практик познания и закрепления его результатов в формах искусства, религии и начиная с XVI–XVII веков в Европе – в науке. От представлений «языческих», древнеегипетских и проч. – к единобожию; от Птолемея и Аристотеля с хрустальными сферами звезд в небесной тверди – к Галилею, Декарту, Ньютону, Эйнштейну…

Необходимо отметить еще два важных момента.

1. В технике, техническом прогрессе, технологической эволюции развиваются, качественно изменяются прежде всего и являются основой всех других изменений средства связи. Это транспорт и его скорость и емкость, это системы оповещения, их емкость и скорость обмена и оружие (окончательная связь) как инструмент добычи ресурсов и их сохранения (безопасность). От колеса, лошади и кремниевого отщипа до космических спутников и ядерной бомбы.

2. Не меняется смысл, применение изменяемых качественно форм. Это убежища, от гнезда на ветвях до пещеры и многоэтажки; поддержание в них температуры, наиболее комфортной для среды существования человека, производство ресурсов разными способами. И все это только для обслуживания процесса экспансии Homo sapiens – деторождения как воплощения будущего.

В биологической эволюции заметна та же тенденция: остаются выжившие с наилучшими способностями обеспечения экспансии. Те же секвойи, как и прочие существа Земли, так и не смогли забросить свои семена в космос для его «присвоения» своим потомством…

Легко представить себе, что биоформы, созданные в компьютерной игре, имитирующей условия на Марсе, можно будет тут же «распечатать» на 3D-биопринтерах.  Иллюстрации сгенерированы с помощью «Шедеврум v.2.7»

В то же время все практики познания – художественное осмысление, религиозное, научное, бытовое – все состоят из общих этапов, связанных с физическим восприятием реальности взаимодействия (действительности) субъектом жизни. Сначала – действие (субъективное или социальное), потом его осмысление и оценка. Далее – передача другим членам сообщества и закрепление в Законе, Традиции, Учении, Школе, Догме и Ритуале…

Субъективный опыт, также через действие, закрепляется в генотипе и фенотипе тела субъекта, разница в сложности существ и их сообществ, иерархии отношений и рефлексий… Соответственно наука не может существовать без постоянной генерации гипотез, теорий и проверки их экспериментом, практикой, из которой получаются общие для всех средства связи, транспорт, убежища и новые, более эффективные практики сохранения здоровья как необходимого условия размножения и стремления к идеалам существования…

Как писал русский философ, энциклопедист Михаил Филиппов (1858–1903), «законы – не более как выводы из нашего опыта; но именно поэтому они должны признаваться не условными схемами, которые можно, по произволу, принять или отвергнуть (вроде схематических изображений явлений электричества при помощи явлений гидродинамики), но рациональными формулами, которым вынужден подчиняться наш разум до тех пор, пока он остается в области действительности и пока известные нам соотношения между явлениями не будут заменены другими, более общими, более полными или более совершенными» (Филиппов М.М. Философия Действительности).

Диалектика или противопоставление

Вернемся к публикациям, цитаты из которых вынесены в эпиграф. Сначала об инертном хомо сапиенсе, стремящемся вернуться к сугубо биологическому существованию.

Итак, в начале текста «Что с человеком ни делай – он упорно стремится остаться Homo sapiens» приводится уточнение академика Александра Сергеева о «цифровом профиле» не как об «оцифровке человека», а как об инструменте «оценки состояния здоровья». После этого автор статьи Андрей Ваганов бросается в бурные воды «эволюции» и после ряда (научных, литературных и бытовых) примеров предсказаний заканчивает цитатой, вынесенной в начало этого текста.

Какую цивилизацию имеет в виду автор, понятно; вопрос, почему он оттягивает ее завершение в такое отдаленное будущее? Нынешняя цивилизация уже заканчивается, и мы являемся участниками и акторами этого процесса. Одновременно возникают ростки новых цивилизаций, для которых (одной из которых) «цифровые профили» как некие эталонные процессы будут привычным и обыденным делом. Цивилизация эксплуатации «живой природы» закончилась уже в ХХ веке с переходом к машинному производству, в том числе средства передвижения, связи и производства пищи.

Форма цивилизации как ассоциации субъектов биологических сообществ тоже постепенно меняется: от племен и государств – к объединениям нового качества, «мета-государству» и цифровому государству. Знаки (учетные системы) обменных процессов также уходят в «цифру». Как говорил один из членов Московского общества испытателей природы Яков Аркадьевич Горбадей: «Деньги умерли!» Деньги – это обозначения обещанного (товара, услуги), они физически не существуют. Соответственно в другой культуре, будущей учетной системе обменных процессов, их в нынешнем виде и значении просто не будет.

Действительно, идеалы существования меняются, и меняются быстрее, чем инерция ожидания, сформированного фантастами и футурологами образа будущего. Вместе с деньгами, как весовым товаром (в золоте, серебре и ассигнациях), превратившимся в записи (records – результаты обмена) нолей и единиц в базах данных. Туда же, в громадные дата-центры, перемещаются и сложные обсчеты общего будущего, как в свое время в ПК переместились целые машбюро, проектные отделы с кульманами, звукозаписывающее и видеообрабатывающее оборудование...

Судя по всему, и размеры этих гигантских дата-центров, похожих на древнеегипетские пирамиды по своему воздействию на людей, также постепенно уменьшатся, вполне возможно до сопоставимых с носимыми теперь устройствами. А новые типы аккумуляторов, легкие и емкие, станут основой персональных летательных устройств.

Но самое главное, это изменение фундаментальной физической (космологической) парадигмы мироздания. Пока еще мы держимся за прочный краеугольный камень «материи», которая есть даже у отъявленных метафизиков и идеалистов в их трансцендентном и трансцендентальном (denta – твердь, материя), которая не дает нам действовать подобно магам и волшебникам, напрямую «воплощая», материализуя свои желания. Но уже виден край Той Земли, в которой это будет обыденностью. И не важно, что она будет виртуальной, в цифре карманного дата-центра.

А в Другую Землю, которая за Цифрой, мы еще даже не можем направить свое внимание...

Тень – это проекция

Перефразируя известную поговорку: «Не посеешь – не пожнешь», можно сказать: чтобы чего-либо достичь, надо начать. Но при реализации задуманного выясняется, что любые идеи и проекты меньше и проще реальной жизни, и для их исполнения важна не только обратная связь от начинающегося действия, но и способность верной интерпретации этого ответа. Так, увеличение численности человечества можно оценивать и как катастрофу («Все сожрали! Все загадили!»), и как вариант обновления человечества, его модели существования. Новые поколения рождаются и планируют свое будущее уже не в ветвях саванных баобабов и не в пещерах.

Поэтому страхи прошлого – в XIX веке количество лошадей в городах вызывало сильное беспокойство из-за возрастания объемов навоза – исчезают после каждого нового технологического «перелома». Идеи «золотого миллиарда» или «зеленой повестки», связанные со страхами перенаселения и «углекислой смерти», актуальны ровно до момента их замещения другими проблемами. Но их решение связано не с прямым устранением «причин», как «плевел» при просеивании зерна, «отстрелом» лишних, а с переходом на другую парадигму мировоззрения, которая неотъемлема от нового существования.

Поэтому невозможно отказаться от развития технологий освоения Космоса. Все другие пути ведут к регрессу и самоуничтожению человечества. Именно на пути в Космос лежат решения задач преодоления современных проблем и кризисов. Так же как создание одной космической ракеты требует развития всей экономики государства, так и реализация идеи Нового Космического Ковчега приведет к появлению новых сфер развития человечества. Можно обозначить и некие «тени грядущего».

Во-первых, огромный потенциал видеоигр как прямого моделирования существования, новых форм обучения, совместной деятельности, проектирования и последующего производства. Представьте себе некий коллектив, который «играет» в виртуальном мире, напоминающем по физическим характеристикам планету Марс. В том же игровом контенте происходит рождение и отбор лучших «сущностей». Полученные биоформы тут же распечатываются на 3D-биопринтерах и начинают жить в условиях Красной планеты.

Ясно, что в такие игры можно и нужно играть вместе с продвинутым искусственным интеллектом, который придет на смену современным системам ИИ – которые уже «галлюцинируют», обманывая клиентов, создают иллюзорные объекты и просто врут, рефлексируя тот контент, на котором обучились.

Во-вторых, как уже упоминалось, постепенно меняется представление о Вселенной как некой «природе», то ли противостоящей Человеку, то ли отражающей Его. Вселенная, на самом деле, смотрит на себя в том числе нашими глазами. В связи с началом работы новых астрофизических инструментов уже меняется космологическая модель, меняются (расширяются) представления о химических и физических взаимодействиях. Хочется надеяться, что Наука, как практика моделирования, становится менее схоластичной и софистической, все более приближаясь к идеалу ученого по Вернадскому – ученому-исследователю, естествоиспытателю, находящемуся в постоянном критическом осмыслении своей деятельности вне связанности с некой социально одобренной догмой…

Так что до «взрыва» Солнца есть еще пара смен фазовых состояний эволюционного процесса. И самого Человека никто не отменит, поскольку он – как часть меняющегося Мира, Сада Земного, как его Мастерской и Лаборатории, Храма и Колыбели – неотменяем в принципе.

Приведу еще одно высказывание русского философа и популяризатора науки, редактора журнала «Научное обозрение» Михаила Михайловича Филиппова. «История сама по себе едва ли представляет интерес, если из нее не извлекаются выводы, имеющие значение для настоящего и будущего, – отмечал Филиппов в работе «Философия Действительности» (1895 г.). – Важнейшим же результатом моего труда я считаю тот вывод, что все вообще философские системы, пытающиеся отделить себя от науки, окончательно отжили свой век. Как бы ни были велики их заслуги в прошедшем, для настоящего времени метафизические учения (стоящие выше опыта, то, что Кант именует трансцендентный) являются лишь тормозом, задерживающим развитие мысли, и поэтому должны быть признаны орудием регресса».