Клим Легчаков
На фото порт Клайпеда. Фото Reuters
Потеряет ли Россия Балтику в качестве свободной зоны международной торговли? Случится ли военный конфликт в этом регионе? Такие вопросы звучат в головах многих политических и экономических стратегов не только в нашей стране, но и за рубежом.
После вступления Финляндии и Швеции в НАТО военно-политический расклад в Балтийском море сильно изменился. И если военные действия – это вопрос, который может возникнуть спонтанно, то экономический аспект морской торговли – вид единоборств, предполагающий игру тарифами на портовое обслуживание, фрахтование, страхование, штрафами за несоблюдение экологических норм и, более того, – полную блокаду торговли как отдельными товарами, так и полностью всеми видами экономических благ. Поскольку экономические войны способны разрушать государства, давайте проанализируем балтийский вопрос именно с экономической точки зрения.
Морская торговля
Вначале определим место Балтийского моря в международной торговле в РФ. Ассоциация морских торговых портов приводит следующую статистику.
Грузооборот всех морских портов России за 2025 год составил 884,5 млн т (в 2024 году – 886,3 млн т). Объем перевалки наливных грузов составил 442,8 млн т, в том числе сырой нефти – 274,9 млн т, нефтепродуктов – 121,1 млн т, сжиженного газа – 37,2 млн т. Грузооборот морских портов Балтийского бассейна составил 271,3 млн т (годом ранее – 273 млн т) – 30,6% в общем объеме грузооборота морских портов страны.
Теперь оценим место грузооборота морских портов Балтийского бассейна России на фоне общего грузооборота морских портов восьми европейских стран, входящих в указанный бассейн. В 2025 году грузооборот всех портов Германии составил 271,6 млн т, Швеции – 163,1 млн т, Дании – 93,6 млн т (по вышеуказанным странам оценка авторов на основании данных Eurostat с учетом среднегодового коэффициента роста грузооборота морских портов страны – 99,14% – с 2015 по 2024 год), Польши – 141 млн т (www.notesfrompoland.com), Финляндии – 90,19 млн т (www.pxdata.stat.fi), Эстонии – 41,5 млн т (www.andmed.stat.ee), Литвы (порт Клайпеды) – 39 млн т (www.balticwind.eu), Латвии – 32,15 млн т (www.transportcorridors.com). В общем, 872,14 млн т – без выделения статистики по портам Германии и Дании, ориентированных только на Северное море.
Вместе с российскими портами Балтийского бассейна и с учетом оговорки по портам Германии и Дании грузооборот всех портов Балтийского моря в 2025 году оценим в 1 143,44 млн т. Таким образом, получаем, что доля грузооборота, приходившаяся на российские порты в этом регионе, – 23,7%.
Согласно данным Eurostat, в 2024 году общий грузооборот морских портов указанных восьми стран был равен 843,5 млн т. Всех портов Евросоюза – 3 355,9 млн т. То есть на страны ЕС, имеющие выход в Балтику, приходится четверть всего морского грузооборота портов ЕС. В течение предыдущей декады эта доля остается стабильной.
Важность Балтики для Европы в контексте международной морской торговли сопоставима с ее важностью для РФ. Согласно данным Castellum.AI, Россия является на сегодня страной с наибольшим количеством санкций со стороны других государств. Количество санкций и ограничений, касающихся деятельности нашей страны на Балтике, продолжает расти с каждым месяцем. И даже если полноценного военного конфликта на море не случится, экономическая война в этом регионе уже ощутима. Стратегия западных стран – лишение санкционной страны экономической целесообразности ведения деятельности в Балтийском море. Нельзя недооценивать подобный поворот западной политики.
Энергетическая «независимость»
На начало 2026 года энергетический ландшафт стран Балтии и Финляндии претерпел фундаментальные изменения, окончательно разорвав многолетнюю зависимость от российских энергетических ресурсов, что было рекомендовано блоком НАТО еще в марте 2017 года. В электроэнергетике ключевым событием стала завершенная в феврале 2025 года синхронизация сетей Эстонии, Латвии и Литвы с континентальной Европой и ее сетью ENTSO-e через Польшу. Выход из электроэнергетической системы БРЭЛЛ (Белоруссия, Россия, Эстония, Латвия, Литва) означал прекращение не только коммерческих, но и технических обменов с Россией и Белоруссией. В 2026 году Прибалтийский регион адаптируется к новым рыночным реалиям: отсутствие дешевой балансирующей мощности из РФ привело к существенному росту тарифов. Основная нагрузка на потребителей легла из-за необходимости оплачивать услуги по поддержанию частоты сети, которые раньше предоставлялись российскими электростанциями почти бесплатно в рамках общего энергетического кольца, а теперь требуют работы собственных дорогостоящих газовых резервных мощностей и закупки системных услуг в ЕС. Кроме того, на цены давит высокая стоимость квот на выбросы CO₂, сильно влияющая на эстонскую сланцевую генерацию, и дефицит местной базовой генерации, что делает биржевые цены на Nord Pool в балтийской зоне стабильно выше, чем в Скандинавии.
Фундаментом новой электроэнергетической системы стали мощные кабельные соединения, превратившие Прибалтику в транзитный узел между Скандинавией и Центральной Европой. На юге ключевую роль играет усиленное энергосоединение постоянного тока LitPol Link между Литвой и Польшей, а также проект Harmony Link, обеспечивающий морское соединение для передачи больших объемов мощности. На севере интеграцию обеспечивают эстонско-финские кабели EstLink 1 и EstLink 2, которые позволяют Прибалтике оперативно получать доступ к гидро- и атомной генерации из Финляндии. Связь со скандинавским рынком дополняется через проект Baltic Cable, а внутри самого балтийского кольца в 2026 году активно развивается проект третьего подводного кабеля между Эстонией и Латвией, призванный устранить узкие места при перетоках энергии с севера на юг.
Выход стран Балтии из кольца БРЭЛЛ привел к полной энергетической изоляции Калининградской области, которая с 2025 года функционирует в режиме «энергоострова». К 2026 году регион успешно решил проблему автономности за счет масштабной модернизации генерации: были построены и введены в эксплуатацию четыре новые тепловые электростанции, суммарная мощность которых полностью покрывает внутреннее потребление с запасом. Безопасность газоснабжения, несмотря на существующий транзит российского природного газа через страны Прибалтики, обеспечивается плавучим регазификационным терминалом (ПРГУ) «Маршал Василевский» и расширением Калининградского подземного хранилища газа (ПХГ), созданного в соляных кавернах. Эти меры позволяют эксклаву сохранять стабильность энергосистемы независимо от состояния транзитных сетей через Литву.
Реформа газового рынка Прибалтики была направлена на создание единой зоны торговли, интегрированной в европейскую сеть. Решающим шагом стало введение в эксплуатацию газопровода GIPL (Gas Interconnection Poland-Lithuania), который соединил системы стран Балтии с рынком ЕС через Польшу. С 2020 года Финляндия, Эстония и Латвия сформировали интегрированный рынок с общими тарифами, к которому позже присоединилась Литва. Важнейшим связующим звеном стал газопровод Balticconnector, соединивший Финляндию и Эстонию. Несмотря на инцидент с повреждением трубы в конце 2023 года, газопровод был восстановлен и в 2026 году работает на полную мощность, позволяя эффективно использовать латвийские подземные хранилища (Инчукалнс) для нужд всего региона в связке с поставками через польскую границу.
Инфраструктурную независимость от «Газпрома» обеспечили новые мощности по приему сжиженного природного газа. Клайпедский терминал в Литве Independence стал государственным активом, гарантирующим стабильность поставок. Дополнительную надежность обеспечивает плавучий терминал в финском порту Инкоо, который с 2023 года заменил трубопроводный газ из России. К началу 2026 года страны Балтии ввели жесткие законодательные ограничения: с 1 января вступил в силу полный запрет на импорт российского сжиженного природного газа (СПГ). Взаимодействие с Россией в энергетике сведено к нулю, а политика региона теперь полностью опирается на европейские цепочки поставок и развитие собственных возобновляемых источников.
Как мы видим, рынок электроэнергии Прибалтики целенаправленно и необратимо переориентируется на ЕС и Скандинавию. Связи с Россией разорваны в коммерческом плане и находятся в процессе окончательного разрыва в техническом.
Среди основных задач на ближайшее будущее: завершение синхронизации с сетью Continental Europe, развитие собственной генерации (особенно возобновляемые источники энергии) и систем накопления энергии, укрепление межсетевых соединений с Польшей и Скандинавией для повышения гибкости и безопасности, управление волатильностью цен на едином европейском рынке.
|
|
Топ-7 стран, по количеству введенных против них санкций на 15 августа 2025 года. График предоставлен авторами |
Весь комплекс работ по десинхронизации от российской системы и настройке работы в европейской сети обошелся примерно в 1,6 млрд евро. Эти средства пошли на укрепление внутренних сетей, установку синхронных компенсаторов для поддержания частоты и модернизацию диспетчерских центров.
Проект морского кабеля Harmony Link между Литвой и Польшей оценивался в сумму около 680 млн евро (хотя из-за инфляции и изменения спецификаций стоимость к 2025–2026 годам корректировалась в сторону увеличения). Соединение LitPol Link и прокладка кабелей EstLink потребовали сотен миллионов евро на разных этапах расширения.
Газопровод GIPL (Литва–Польша), ставший «окном в Европу» для газового рынка Балтии, стоил примерно 558 млн евро. Интерконнектор Balticconnector (Эстония-Финляндия) обошелся в 250 млн евро. Аренда и последующий выкуп СПГ-терминала Independence в Клайпеде стоили Литве сотни миллионов евро (только стоимость судна-хранилища при выкупе в 2024 году составила около 140–150 млн евро).
Общая прямая стоимость «независимости» для стран Балтии превысила 3 млрд евро. Это без учета операционных затрат и роста тарифов для населения, которые в 2025–2026 годах стали следствием отказа от более дешевой энергии из России.
Северные потоки и санкции
Ситуацию с «Северными потоками» мы уже разбирали в предыдущих выпусках «НГ-Энергии» (статья Клима Легчакова и Евгения Типайлова «Чего лишилась Европа вместе с «Северным потоком – 2» от 13.10.25). Для создания общей картины напомним, что экономика ЕС за счет кризиса энергетического рынка только в газовом сегменте теряла около 100 млрд долл. в год после подрыва этой газовой артерии. Общие же потери ЕС от прекращения поставок энергоресурсов из России эксперты оценивали в 1,3 трлн евро, и эта цифра продолжает расти.
Здесь стоит добавить, что велика вероятность возобновления поставок природного газа по газопроводам после ремонта на условиях взаимодействия с США, которые смогут различными методами регулировать газовый рынок Европы. Экономически подобное развитие событий не будет выгодно странам – экспортерам углеводородов в Европу из Европы: Великобритании и Норвегии.
Статистика санкционной политики позволяет сделать вывод о том, что РФ сейчас находится под беспрецедентным давлением даже в сравнении с Ираном и Сирией (см. график). Несмотря на то что половина всех антироссийских санкций принята против физических лиц, вторая половина оказывает серьезное влияние на экономику страны.
Существенная часть санкций направлена непосредственно на транспортную отрасль и функционирование нашего флота в Балтике. В Российском совете по международным делам отмечается:
«Действующие санкции ЕС запрещают заход в европейские порты «российских судов» – судов под российским флагом, а также судов, сменивших флаг с российского на флаг другой страны после 24 февраля 2022 года. Под запрет также попадает предоставление европейскими компаниями услуг, связанных с перевалкой российского СПГ в портах ЕС. Введенный в 14-м пакете санкций запрет на перевалку российского СПГ на территории ЕС привел к удлинению логистических маршрутов и общему удорожанию транспортировки.
Также в рамках Регламента 1745 ЕС создал отдельный перечень судов, которые, по мнению Евросоюза, способствуют развитию российского энергетического сектора. В отношении судов из этого перечня действуют дополнительные ограничения: лицам ЕС запрещены их покупка, продажа, фрахт, страхование, техобслуживание, управление ими, а также предоставление экипажей и регистрация (флагирование). Интересно, что в рамках принятия 17 пакета санкций ЕС в мае 2025 года в этот перечень были включены три судна японской компании Mitsui OSK Lines, но уже в июле того же года они были исключены после предоставления судовладельцем заверений о том, что эти суда не будут использоваться для вывоза СПГ в рамках проектов «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2».
Кроме того, Регламент 833 в его действующей редакции (с учетом 16-го пакета санкций, утвержденного Регламентом ЕС 2025/395 от 24 февраля 2025 года) запрещает лицам ЕС любые сделки с рядом российских портов, в том числе теми, которые уже осуществляют или планируют осуществлять отгрузку СПГ. В рамках 19-го пакета предусмотрена возможность включения в этот перечень и иностранных портов, если они используются для транспортировки российских энергоносителей с применением «рискованных практик». Не исключено, что в будущем список может быть расширен и на порты, задействованные в морской транспортировке российского СПГ. Данный запрет не применяется к сделкам, строго необходимым для приобретения, ввоза или транспортировки природного газа в ЕС, страны ЕЭЗ, Швейцарию, Западные Балканы».
Аналогичная ситуация наблюдается с транспортировкой нефти и нефтепродуктов.
На этом фоне растут фрахтовые ставки на поставки энергоресурсов в Балтийском море и дефицит флота за счет фактора задержки судна для проверки документов. Расширение прав береговой охраны и портовых администраций Европы превращает мореходство по Балтийскому морю в метафорическую поездку из Москвы в Киев времен 90-х годов.
Вывод
Какие выходы из сложившейся ситуации? Провести демонстрацию военной силы в море? Это вариант, которого придерживается НАТО, вызывая ответную реакцию российских властей, способных применить ВМФ РФ. Помощник президента России, председатель Морской коллегии Николай Патрушев отметил, что планы НАТО включают блокаду Калининградской области, захваты торговых судов и диверсии на подводных коммуникациях. Он заявил о готовности Военно-морского флота «прорвать блокаду, если ситуация не будет урегулирована мирно». Для этого ВМФ РФ базируется в Балтийске и Кронштадте.
Подобная политика способна унести жизни большого количества людей на поле боя, и канцлер ФРГ Фридрих Мерц это понимает. Открывая Мюнхенскую конференцию по безопасности, он особое внимание уделил конфликту с Кремлем: «ВВП России сейчас составляет примерно 2 трлн евро. ВВП Евросоюза почти в 10 раз больше. Но Европа не в 10 раз сильнее России. Наш военный, политический, экономический и технологический потенциал огромен. Но мы пока полностью его не реализовали».
Следующие два абзаца взяты в переводе с официального сайта НАТО.
«Союзники по НАТО на протяжении десятилетий поддерживают морское присутствие в Балтийском море, проводя регулярные патрулирования и совместные учения для обеспечения стабильности и свободы судоходства. После участившихся актов саботажа против критически важной подводной инфраструктуры, включая трубопроводы и интернет-кабели, союзники договорились усилить присутствие НАТО в регионе Балтийского моря и в январе 2025 года запустили операцию под названием «Балтийский страж» (Baltic Sentry).
«Балтийский страж» усиливает защиту критически важной подводной инфраструктуры, развертывая целый ряд средств, включая фрегаты, морские патрульные самолеты и небольшой флот военно-морских БПЛА. НАТО сотрудничает с союзниками в интеграции национальных средств наблюдения, повышая способность обнаруживать угрозы критически важной подводной инфраструктуре и реагировать в случае необходимости. Альянс также сотрудничает с промышленностью для изучения дальнейших способов защиты инфраструктуры и повышения устойчивости подводных объектов».
В различные периоды в учениях НАТО на Балтике принимало участие до 100 боевых кораблей и катеров. Поскольку доступ к актуальным статистическим данным НАТО и Минобороны России у нас отсутствует, не будем строить прогнозов событий, основываясь на ретроспективе военных конфликтов, обзорах учений и эмоциях.
Не менее действенным для наращивания экономического потенциала будет развитие внутреннего рынка отечественных товаров, работ, услуг, способных составить конкуренцию европейским в среднесрочной перспективе. Внутренний рынок – хорошее подспорье к повышению заинтересованности международных экономических агентов в торговле с Россией не только в Балтийском бассейне. С учетом того что из-за блокады перемещения российских наливных грузов в Балтике существенные объемы нефти и газа не будут реализованы на экспорт, чтобы не снижать добычу этих природных ископаемых, логично создавать новые производства с высокой добавленной стоимостью. Для реализации эффекта масштаба – выводить их на рынки ЕАЭС, Ближнего Востока, а также в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Разница культур стран Балтийского моря может стать существенным фактором в поиске компромиссов по вопросу международной торговли. Военизируясь, общества начинают культивировать свои национальные интересы, которые со временем под воздействием определенной пропаганды способны перерастать в национальные идеи. Условия ведения бизнеса ужесточаются. Процесс экономической коллаборации переходит в процесс сепарации на фоне роста недоверия экономических агентов и государств друг к другу. В итоге проигрывают все.
Как известно, именно такой нематериальный фактор, как доверие, в значительной степени способствует развитию и бизнеса, и общества в целом.
Европа устами эстонского политика Маргуса Цахкна дала свой ответ на балтийский вопрос: Балтика – «озеро НАТО». России балтийский вопрос, как бы иронично это ни выглядело, нужно решать с более весомым игроком – США. Исторически премиальный для РФ рынок сбыта энергоресурсов Европы и взаимовыгодная экономическая связь с экономикой Германии – два актива международной торговли, которые были де-факто забраны непосредственно Соединенными Штатами. Выторговывать их назад в том или ином виде придется у отнявшего, параллельно изучая реакцию европейских элит, постепенно возвращаясь к доверительным (читать как «уважительным») отношениям с европейскими экономическими агентами.
