0
1476
Газета Печатная версия

21.04.2021 20:30:00

Замысловатей любого сюжета…

Павел Лукницкий мечтал о том, чтобы в России появился музей Николая Гумилева

Тэги: николай гумилев, ахматова, чуковский, репрессии, память, памир, горы, маяковский, экспедиции, геология, таджикистан


15-15-2480.jpg
Павел Лукницкий – поэт, писатель, журналист,
путешественник, первооткрыватель,
летописец XX века.
Фото 30-х годов из архива Ольги Медведко
«Замысловатей любого сюжета был путь мой развернут…» Так когда-то сказал о себе Павел Николаевич Лукницкий – поэт, писатель, журналист, путешественник, первооткрыватель, летописец столь непростого XX века и человек c поистине героической судьбой, сделавший столько, что хватило бы, наверное, на десять жизней. Академик и общественный деятель Дмитрий Лихачев писал о нем: «Павел Лукницкий своей подвижнической жизнью заслужил искреннее уважение и современников, и сегодняшнего поколения. Я считаю за честь, что учился с Павлом Николаевичем на одном факультете Петроградского университета». 12 октября исполняется 120 лет со дня рождения Лукницкого.

Считается, что у каждого человека есть три начала судьбы: гены, воспитание, личная воля. У Павла Николаевича решающими оказались все три. Он появился на свет в семье члена-корреспондента Академии архитектуры, доктора технических наук, военного инженера Николая Лукницкого и художницы по фарфору Евгении Бобровской. В свое время она первой поднялась в воздух на аэроплане Сергея Уточкина и стала одной из первых трех женщин-автомобилисток в Петербурге.

Семья любила путешествовать, но ее глава из-за работы часто оставался дома, в Петербурге. И близкие общались между собой с помощью писем, в них они рассказывали друг другу обо всех происходящих событиях. Может, поэтому Павел начал много писать с самого детства? Привычка тщательно записывать все происходящее осталась с ним навсегда – Павел Лукницкий всегда носил с собой записную книжку и вел дневники с 1914 года до самой смерти в 1973 году.

У молодого человека было множество жизненных планов, но грянула революция. «И стал я в том, 1917 году работать грузчиком в революционном Петрограде на Охтенском пороховом заводе. В следующие четыре года работал на строительстве военно-оперативных железных дорог Красной армии, был кочегаром паровоза и старшим рабочим…» – писал юный Павел. Он прибавил себе два года и перепробовал еще множество профессий. Когда закончилась Гражданская война, его направили в Ташкент. Там Павел поступил учиться в Туркестанский народный университет, вступил в первое литературное объединение в Средней Азии «Арахус» (Ассоциацию работников художественного слова).

В Ташкенте Лукницкий познакомился со своим будущим другом и учителем, писателем Борисом Лавреневым. И всерьез увлекся поэзией, начал писать стихи, в которых подражал своему кумиру – Николаю Гумилеву. А в 1922 году Павел решил перевестись в Петроградский университет. И там произошла встреча, изменившая весь его дальнейший жизненный путь: он познакомился с поэтами, переводчиками, историками Михаилом Лозинским и Владимиром Шилейко. Они увидели искреннюю увлеченность начинающего поэта творчеством Гумилева, его смелость и предложили Павлу написать курсовую работу о расстрелянном в 1921 году поэте. Тогда это было еще возможно, как ни странно.

Павел Николаевич вдохновенно взялся за дело. Шилейко посоветовал обратиться за помощью к Анне Ахматовой, даже дал ему нужные рекомендации. И в декабре 1924 года состоялась их первая встреча в Мраморном дворце, где в те времена жила Анна Андреевна. Неожиданно молодой поэт был принят с огромным радушием. Уже через некоторое время встречи происходили все чаще, и вскоре Павел Лукницкий стал не только секретарем Ахматовой, но и близким другом, поверенным в делах.

Работа была проделана титаническая. Ахматова прекрасно понимала: если не расскажет то, что знает о Гумилеве, не направит первого биографа поэта к тем людям, которые еще многое помнят и могут рассказать, то эти сведения будут потеряны навсегда. Лукницкий встречался с матерью Николая Гумилева, его сестрой, второй супругой Анной Энгельгардт, Осипом Мандельштамом, Владиславом Ходасевичем, Николаем Тихоновым, Михаилом Кузминым, Корнеем Чуковским и многими другими. Был собран архив о Гумилеве, в который входили не только рукописные материалы, но и периодика, ранние сборники поэта. Нередко Павел Николаевич сам копировал документы, часами переписывая их, потому что оригиналы оставались у родственников поэта. И со временем студенческая курсовая переросла в серьезную исследовательскую рукописную двухтомную работу «Труды и дни Н.С. Гумилева». Биография Николая Степановича и многие его стихи были собраны в буквальном смысле по строчкам.

Павел Николаевич как-то сразу понял, что общение с великими – это уникальная возможность запечатлеть жизнь этих людей. День за днем он записывал в своем дневнике события жизни Анны Ахматовой, которой поклонялся. Как позже говорил сын Лукницкого Сергей, «он жил, чтобы превратить эфемерное мгновение в историю, которая связывает прошлое, настоящее и будущее». Записи, фотографии постепенно превратились в тома писем, свидетельств, документов под названием «Acumiana». Павел Лукницкий подробнейшим образом описывал быт, обстановку, настроения, беседы, высказывания самой Ахматовой и тех, кто был с ней рядом. Он был убежден, что идет по зову промысла и для будущих исследователей эпохи Серебряного века будут иметь значение каждая запись, любая деталь.

В июне 1927 года Павел Лукницкий был арестован сотрудниками Отдела ЛенГУБ ОГПУ. Его обвинили «в контрреволюционной деятельности, выразившейся в факте хранения архива врага народа Николая Гумилева». Удивительно, но судьба оказалась благосклонной: через две недели Лукницкого выпустили с рекомендациями не вести больше никаких архивов. И даже вернули конфискованные материалы. Может быть, чекисты не осознавали значимость архива или карательная машина тогда еще не была такой кровожадной? Павел был потрясен и понимал, что все могло закончиться гораздо хуже. «Ходил по краю пропасти: мало того что увлекался «не тем» поэтом, еще и сам «не того» происхождения. Одного Пажеского корпуса могло хватить, чтобы отправиться вслед за Гумилевым» – так писал Сергей Лукницкий, сын Павла Николаевича. А один из братьев Павла Николаевича – Кирилл был позже арестован и расстрелян…

Возможно, именно из-за ареста Павел Лукницкий вскоре начал новую жизнь – легкий на подъем, он побывал во множестве научно-исследовательских, поисковых экспедиций в Крыму, Заполярье, Казахстане, Сибири, на Кавказе, Памире. В Азии в 1930 году чуть не погиб, когда на лагерь напали басмачи и Лукницкий вместе с коллегой попал в плен. Но помогло небывалое везение – красноармейцы через несколько дней смогли отбить их с товарищем у свирепой банды. Павел участвовал в знаменитой экспедиции по поиску синего камня лазурита – ляпис-лазури, и в верховьях реки Пяндж на высоте 4750 м было открыто новое месторождение. За это в 1989 году Лукницкому посмертно было присвоено звание первооткрывателя.

В 1932 году на Памире свершились новые открытия – Павел Николаевич обнаружил сразу несколько пиков, не занесенных на географические карты мира. Самый высокий из них высотой 6600 м был назван пиком Маяковского, рядом еще два новых пика: один он назвал Ак-мо, а массив получил имя Шатер. «Ак-мо» – это зашифрованная «Acumiana». «Шатер» – это название последнего прижизненного сборника стихов Николая Гумилева. Можно сказать, что так «открыватель новых земель» поставил памятники двум великим поэтам за много лет до того, как творчество Ахматовой и Гумилева перестало быть в нашей стране запретным. А в середине 70-х годов геологи, альпинисты увековечили бесстрашного первопроходца: на географической карте Памира появился пик Лукницкого.

Всю Великую Отечественную войну Лукницкий работал специальным военным корреспондентом ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам. Участвовал в боях, дважды был контужен. В течение всей блокады сделал сотни фотографий и вел дневниковые записи. В 1960-х годах более двух тысяч страниц его дневников были изданы в трехтомном труде под названием «Ленинград действует».

Павел Николаевич отлично понимал, что при его жизни ничего не удастся опубликовать из собранного богатейшего архива Серебряного века. Но бережно хранил…

«В 1951 году ученица Гумилева Ида Наппельбаум получила десять лет лагерей только за то, что хранила дома портрет своего учителя. Повезло, что через год после смерти Сталина ее выпустили на свободу, – рассказывает продолжатель дела семьи Лукницких, председатель Гумилевского общества, культуролог, журналист Ольга Медведко. – Лукницкие соблюдали все меры предосторожности. У них в доме была особая комната, стилизованная под восточную чайхану. Полы были устланы коврами, сверху набросаны подушки, а под ними имелся еще один секретный настил, вот там и хранился бесценный архив долгие годы».

В конце 60-х, когда время оттепели подходило к концу, Павел Лукницкий решился пойти на риск. Это было, наверное, все равно что пролезть в бутылочное горлышко, и все же он написал письмо генеральному прокурору СССР Роману Руденко, в котором просил реабилитировать русского поэта Николая Гумилева. Но ничего тогда не вышло. Пришел сухой отказ. Чиновники вполне себе ведали, что творили…

22 июня 1973 года Сергей Лукницкий записал в своем дневнике: «…мой отец, лежа на больничной койке со смертельным инфарктом, набросал что-то на маленьком листке слабой уже рукой и, передав листок мне, сказал, что это план места гибели Гумилева и что в кармашке одной из записных книжек его фронтового дневника хранится подобный чертеж. Этот он нарисовал, чтобы не ошибиться, ища тот, который он составил вместе с Анной Ахматовой вскоре после ее второго тайного посещения скорбного места в 1941 году. Составил, веря, что правда Гумилева явится России... Поскольку память о Гумилеве была тем главным, чем владела наша семья, я понял в тот момент, что получил наследство...»

Павел Лукницкий просил сына довести дело реабилитации Николая Гумилева до конца. Сергею понадобилось больше 20 лет, чтобы добиться справедливости. В сентябре 1991 года коллегия Верховного суда отменила постановление президиума Петроградской губернской чрезвычайной комиссии от 24 августа 1921 года в отношении Гумилева «за отсутствием состава преступления». О том, как драматически происходил этот долгий и сложный процесс, Сергей рассказал в своей книге «Есть много способов убить поэта».

«В 1997 году вдова Павла Николаевича и сын Сергей передали тысячи единиц уникального архива в Пушкинский дом, – продолжает Медведко. – Они многое смогли опубликовать из материалов Павла Николаевича. Вообще сегодня ни одно исследование творчества Гумилева и Ахматовой не обходится без ссылок на материалы архива Лукницкого. Благодаря им смогло появиться на свет 8-томное собрание сочинений Николая Гумилева. В 2010 году были изданы, наконец, «Труды и дни Н.С. Гумилева» Павла Лукницкого. Но мне кажется, что гражданский подвиг этого человека, величие свершенного им до конца еще не оценены».

Лукницкие мечтали о том, чтобы в России появится музей Николая Гумилева. К сожалению, сын Павла Николаевича рано ушел из жизни. Его не стало в 2008 году. Но дело продолжается: вместе с единомышленниками Ольга Медведко в 2011 году основала в Москве Гумилевское общество, главная цель которого – сохранение памяти и наследия Николая Гумилева. Несколько лет ведется борьба – в буквальном смысле – за право открыть музей Гумилевых в Бежецке, где после революции жила семья Николая Гумилева, где он часто бывал и сам. В 2018 году наконец открылась экспозиция «Николай Гумилев – поэт, воин, путешественник», и это основа будущего музея.

А представители таджикской диаспоры в Москве рассказали Ольге Леонидовне, что в марше Бессмертного полка в День Победы они всегда несут фотографию Павла Лукницкого, воина и исследователя Памира, который столько сделал для сохранения памяти и истории Таджикистана…

Санкт-Петербург


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Зеленский разрушает связи с Россией

Зеленский разрушает связи с Россией

Татьяна Ивженко

В Украине обвиняют в госизмене кума Путина – Медведчука

0
2126
Третий дом по Пятой авеню

Третий дом по Пятой авеню

Евгений Лесин

Владимир Маяковский и его необычайные путешествия по России, Европе и Америке

0
1626
Поэзия – материя религиозная

Поэзия – материя религиозная

Евгений Степанов

Фрагменты из книги «Люди истории. Истории людей»

0
444
«Бессмертные строки» на Тверском бульваре

«Бессмертные строки» на Тверском бульваре

Марианна Власова

Во МХАТе им. М. Горького отметили День Победы

0
426

Другие новости

Загрузка...