0
1072
Газета Печатная версия

10.11.2021 20:30:00

Маша падает на пол

Жизнь как самый сложносочиненный жанр

Тэги: проза, роман, семья, детство, любовь, родственники, жертва, лидер, приключения


42-14-12250.jpg
Алена Жукова. Страшная
Маша.– М.: АСТ, 2021. – 192 с.
(Городская проза).
Бывают истории про события, а бывают – про людей. «Страшная Маша» – больше про людей. Про нас с вами. Но ничего обыденного не будет. Здесь сложится предание, где мы себя узнаем, но и где, будто маги, сможем предвкушать желание руками героев отомстить злу, – пусть не в жизни, но на книжных страницах.

Как известно, любая история держится на интересе читателя: достигнет ли герой желаемого. Классный герой может заменить отсутствие выигрышной конструкции или блестящей фабулы. «Страшная Маша» имеет такого героя: даже в художественной литературе не каждый день сталкиваешься с обладателем паранормальных способностей.

Вы замечали, что в жизни мы ищем людей с достоинствами, а в литературе любим персонажей именно с недостатками? Потому ли, что видим в них себя? Потому ли, что жалеем калечных? Потому ли, что попросту не верим в идеальных? Предпочитаем, чтобы у героя была некая болячка, через которую можно поверить в реально существующего человека. А поверив, принимаемся сочувствовать. В жизни пресловутые любовные треугольники не к добру, в литературе любовный треугольник «автор–герой–читатель» – непременное условие успеха.

Любовь – хитроумное чувство. Несовершенное.

Нас часто убеждают в присутствии любви, а мы недоумеваем: разве так любят? Но мамины и бабушкины представления о любви и воспитании дитяти – это, в сущности, общий скорбный путь. И вроде бы всем понятно: не стоит из ребенка делать жертву. Но непонятно, как оно так выходит, что ребенок все-таки жертвою становится. «По поводу сбежавшего зятя у бабушки тоже была своя версия, которую она громко излагала в ежедневных перепалках с дочкой. Машку, внучку, она в крайние не записывала, но при этом странным образом все же числила ее одним из факторов развода». У страшной Маши с родственной любовью не задалось в младенчестве. Помогают ли ей ее врожденные способности или, собственно, именно они и являются ее ахиллесовой пятой? Откуда странная особенность Вити – младшего брата – переставлять и путать буквы в словах?

Длинное пишется длинно.

И тут автору важно, избегая длиннот и провисаний, создать ощущение времени – даже не исторического, не времени действия, а физического. То есть ритма жизни, ритма поступков, ритма взросления маленькой девочки – исчадия для многих окружающих ее взрослых. Вот этого движения в книге предостаточно. Действие превалирует над описательной частью и философскими раздумьями. Здесь психологизм переплетается с приключенческой фабулой, здесь создано поле захватывающих происшествий, непредвиденных событий, но оставлен и припуск на мысли о душевном и глубоко внутреннем.

А как обойтись без раздумий про выигравших и проигравших? К кому отнести себя? Жизнь – самый непредсказуемый и сложносочиненный жанр из всех. Если жертву еще в начале или середине повествования сделать победителем, то такое решение отнимет у героя его статус, а у читателя – интерес. Здесь дается возможность понять, кто же виновен в происшествиях с воспитательницей, одноклассниками, докторицей, собравшейся и так и не ушедшей на пенсию. «Маша падает на пол, больно ударившись о подлокотник кресла. Она видит, как трясет головой и размахивает руками тряпичное чучело бабушки, похожее на чудовище. Оно брызжет слюной и, наступая, выплевывает грязные слова, потом вдруг падает в кресло, хватает пузырек с каплями и замирает, страшно выпучив глаза». Сюжет диктует события, Маша совершает поступки, которых от нее никто не ждет – иногда, кажется, и автор.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Приключения в Сеуле

Приключения в Сеуле

Олег Мареев

Как можно такое производить – мне понятно, но как можно такое помещать в музей – ума не приложу

0
1767
Бамбуковая палка мастера дзен

Бамбуковая палка мастера дзен

Антонина Глобулина

Российские писатели проехали по Монголии, чтобы достичь просветления

0
445
Приглашение к смерти

Приглашение к смерти

Геннадий Евграфов

Рассказ об инквизиции и о том, что в жизни может возникнуть ситуация, когда изменить ничего нельзя и примириться ни с чем невозможно

0
772
Дракон мертв. Да здравствует дракон?

Дракон мертв. Да здравствует дракон?

Анна Кречетова

Перестройка и Ельцин, спецслужбы и либералы, насилие и правда в романе Игоря Харичева

0
1361

Другие новости