Екатерина Дайс Вы знаете, кто сейчас водит детей в школы: в элитарные, в музыкальные, на развивающие кружки? Думаете, бабушки? Нет, эти 50-летние красотки вкалывают в офисах, и к ним иначе как «девушка» и обратиться-то неудобно. Их анемичные дочки с двумя высшими страдают от синдрома хронической усталости, ездят в индийские ашрамы, варят авторское мыло и свечки. В школы детей теперь водят няни и водители.
Познакомьтесь: няня. Толстая, без возраста, с бородавкой на носу. Или пергидрольная блондинка с повадками пэтэушницы – в общем, мама во всех смыслах вне конкуренции. Хмурый тип, одетый в люберецком стиле 90-х, держащий за руку кудрявого ангелочка в стильном пальто от Dolce & Gabbana, – это водитель.
И вот один из таких ангелочков подходит к пергидрольной блондинке, та спрашивает о своей товарке: «А где Маша?» – «Маша с моей сестрой, она очень плачет в детском саду, а я приехал в школу с водителем». – «А где дедушка?» – «Дедушки нет. С ним случился очень несчастный случай. Он жег на даче опавшие листья, облился очень горючей жидкостью, не смог сорвать с себя одежду... У меня остался только немецкий дедушка». В разговор вступает другая девочка, теребящая золотой египетский крест жизни, висящий у нее на шее. «А угадайте, сколько у меня дома животных?» Все думают, она говорит взахлеб: «Трое собак, трое кроликов, два пони и шиншилла». Я представляю сначала квартиру, набитую животными, потом все-таки загородный дом: с трех сторон по собаке, с четвертой – вышка с пулеметчиком.
«А у меня, – невозмутимо парирует Дэвид, – живут кобра и крокодил без зубов. Зубы им вырвали, чтобы не кусались! А еще с моим котом приключился счастливый случай. У меня очень умный кот. Он понял, что теперь, когда нет дедушки, кормить его некому, и ушел на соседнюю дачу к кошке, от которой у него котята. Но он приходит по воскресеньям, когда я приезжаю и его кормлю». Все это ангелочек выдал за три минуты.
Как звали маму Пушкина? Спорим, что даже филологи не сразу вспомнят имя прекрасной креолки, но про Арину Родионовну помнят все! Француженки и швейцарцы, немки и шведки, горничные, гувернантки, кормилицы и экономки. Практически у каждого великого русского писателя были няня и извозчик. Им не нужны были родители, но только психопомпы, проводники между разными социальными классами. И это не случайно, ведь даже в примитивных культурах обряды инициации проводят близкие родственники, например дядья, но отнюдь не родители.
Почему в советское время не было великих писателей? Потому что не было нянь. Лет через 20 можно ожидать, что появятся новые Достоевские – со сгоревшим дедушкой и крокодилом без зубов в биографии. Возможна ли литература без классового расслоения, без целой тучи бездельников, один из тысяч которых занесет в свой планшет воспоминания о путешествии и любви, о смысле жизни и душе народа? Эти дети, говорящие нежно «моя няня», «мой водитель», – будущая совесть нации, они опишут и нас, с выпученными глазами смотрящих на семилетнее дитя, занимающееся простым перечислением: с моим дедушкой случился несчастный случай, а с котом – счастливый.
