Анатолий Костюков Восточный человек Муртаза Рахимов придумал, как обхитрить московских государствоведов. Оказалось, что это довольно просто. На прошлой неделе башкирский президент объявил, что с нового года руководимый им субъект Федерации станет парламентской республикой. Проект соответствующей Конституции уже подготовлен Конституционным совещанием Башкирии и не позднее декабря будет принят Государственным советом - парламентом республики.
В Москве, естественно, сразу поняли, зачем Муртазе Рахимову понадобилось менять государственный строй родной Башкирии. В 2003 году будет 10 лет, как он работает президентом. Следующую десятилетку федеральный закон об общих принципах организации госвласти в субъектах РФ ему не гарантирует. Если же перелицевать Башкирию из президентской республики в парламентскую, то ею можно будет руководить еще два срока. А потом, если здоровье позволит, переименовать республику обратно и руководить дальше.
Член башкирского Конституционного совещания, депутат Госдумы РФ Зайнулла Багишаев заверил обозревателя "НГ", что добрый почин Рахимова наверняка будет подхвачен другими "малыми президентами". Сомневаться в этом трудно. Хитрость невелика, а польза колоссальная. Башкирский глава, можно сказать, изобрел юридически безупречный механизм пожизненного княжения в условиях демократии. Коллега Багишаева по Думе, правый депутат Борис Надеждин, регулярно пытающийся ограничить региональных боссов двумя выборными сроками, и тот признал рахимовский метод безотказным. По его мнению, "это позволяет Рахимову обойти закон об общих принципах организации власти".
Самое замечательное в этой истории - не гениальная простота Муртазы Губайдулловича, а легкость, с которой все поверили, будто он действительно замахнулся на основы башкирской государственности. Все московские СМИ дружно написали: Рахимов вводит парламентскую республику. Борис Надеждин, хоть и не журналист, а юрист, но держится той же точки зрения: "Если правительство формируется по результатам парламентских выборов, понятно, что это уже не президентская республика". Башкирского лидера можно поздравить: его "пиар" имеет массовый успех. Дело в том, что принятая версия рахимовской конституционной реформы - это версия самого Рахимова. Очень похоже, что никто из написавших и высказавшихся об этой реформе не только не читал проект новой башкирской Конституции, но даже и в руках не держал. В Москве его не достать, а Уфа далеко.
Обозреватель "НГ" увидел рахимовский проект у Зайнуллы Багишаева. Попросил сделать ксерокопию - Багишаев отказал. Почитать тоже дал не сразу, все старался объяснить своими словами. Видимо, опасался, что по-писаному журналист не поймет. И, в общем-то, не зря опасался. В устном переложении конституционные новшества башкирских реформаторов выглядят иначе, нежели на бумаге.
В новом Основном законе Башкирии действительно нет такой должности - президент. Очевидно, на этом основании учреждаемый государственный строй и решили объявить парламентским. Во всяком случае, другие основания в конституционном проекте отсутствуют. Парламентской называют республику, в которой высшее должностное лицо (глава государства) избирается парламентом. Иногда этот статус получает непосредственно руководитель парламента (как в Дагестане, например, или в РСФСР в 1990-1991 гг.), но чаще всего высшее должностное лицо возглавляет исполнительную власть, и им становится лидер парламентского большинства - так принято в Европе. Парламентское большинство, как правило, формирует и кабинет министров.
В Башкирии высшим должностным лицом, представляющим республику в отношениях со всеми институтами федеральной власти, а также во внешнеэкономических контактах, решено сделать - на европейский манер - председателя правительства. Но в отличие от Европы башкирского премьер-министра будет избирать не парламентское большинство, а население республики - прямым голосованием. Парламенту этот премьер-министр ничем не обязан и, естественно, неподотчетен. Таким образом, Муртаза Рахимов, избранный главой правительства, ни в чем не будет уступать Рахимову-президенту. Что, судя по всему, и требовалось по условиям задачи.
Правда, сам Рахимов говорит, будто нынешние президентские полномочия не полностью перейдут к всенародно избранному премьеру, а будут распределены между ним и Госсобранием. Однако это обещание не подтверждается текстом конституционного проекта. По новой Конституции, башкирский парламент обретает право утверждать в должности вице-премьеров, с ним же глава правительства должен будет согласовывать кандидатуры министров. Возможно, на взгляд Рахимова, это очень крупные уступки парламентаризму, но, объективно говоря, они слишком незначительны, чтобы говорить о смене государственного строя. Всенародно избранный глава правительства вместо президента - модель, давно принятая в Карелии и Хакасии, однако никому не приходит в голову называть эти республики парламентскими.
Башкирский лидер тем не менее рассчитывает, что его нехитрый фокус пройдет. И пока что его надежд никто не обманул, миф о парламентской республике принят за чистую монету. Зайнулла Багишаев с гордостью отметил: "В администрации президента никаких претензий к нашему проекту не было". Кремлю, понятно, без разницы, как будет называться башкирский хан. Это вопрос терминологии. Вопросом политики это станет, когда Рахимов засобирается в башкирские премьеры, правда, тогда уже будет поздно спорить о терминах.
