Анатолий Костюков Руководство КПРФ просит считать преувеличенными распространенные рядом СМИ слухи о том, что оно приступило к ликвидации своего дочернего предприятия – Народно-патриотического союза России (НПСР). Секретарь ЦК КПРФ Олег Куликов представил «НГ» текст постановления президиума ЦК, принятого в пятницу. О выходе Компартии из НПСР и «закрытии лавочки» в постановлении нет ни слова, президиум лишь наложил запрет на участие коммунистов в работе органов Народно-патриотического союза. Это эмбарго действует до 15 марта, когда президиум планирует «рассмотреть весь комплекс вопросов, связанных с ситуацией, сложившейся в НПСР».
Аналогичное по смыслу решение разобраться с ситуацией в НПСР, восстановить контроль Компартии над этой структурой президиум ЦК принимал ровно год назад. С тех пор конфликт между исполкомом НПСР, руководимым Геннадием Семигиным, и верхушкой КПРФ перерос в открытую войну. Поэтому повторное намерение рассмотреть «весь комплекс вопросов» выглядит актом необъяснимого попустительства. Между тем анонимные источники в Компартии утверждают: Геннадий Зюганов с удовольствием исполнил бы тяжелую отцовскую работу Тараса Бульбы, умертвив порожденный им НПСР, однако теперь это не в его воле – дитя уже совсем отбилось от рук.
«Я бы и сам охотно развалил эту структуру, но это не так просто, – признался «НГ» один из беспартийных сопредседателей НПСР Александр Проханов. – Вывести Компартию из этого союза – и то уже нелегко. Президиум ЦК, конечно, может принять такое решение, но не факт,что оно будет выполнено».
Казалось бы, какие проблемы? НПСР – всего лишь расширенная версия КПРФ, численный состав этого альянса минимум на 90% – те же коммунисты. Руководящий орган союза, координационный совет, бессменно возглавляется лидером Компартии. В любой день и час Зюганов вправе собрать съезд НПСР и очистить его ряды от неверных. Однако на деле это не так. КПРФ столь глубоко погрязла в созданном ею альянсе, что уже не может выбраться из него, не развалившись на части.
НПСР возник в августе 1996 года. Для коммунистов это была крыша, под которой они хотели собрать ряд организаций и беспартийных физических лиц, готовых помочь левым в борьбе с «антинародным режимом». Кроме того, через эту структуру Компартии удобно было, не пачкая своих рук, привлекать необходимые для борьбы с режимом деньги. Однако с течением времени некоторым активистам НПСР захотелось, как сказано в пятничном постановлении президиума ЦК, «присвоить себе и реализовать функции политического руководства народно-патриотическим движением» – иначе говоря, перехватить у Компартии лидерство в лево-патриотическом лагере.
По наблюдениям Александра Проханова, работа по «перехвату» началась с приходом на должность председателя исполкома НПСР амбициозного бизнесмена Геннадия Семигина (это случилось в сентябре 2000 года). «Будучи богатым человеком, Семигин создал систему финансирования организаций НПСР по всей России. А поскольку председателями этих организаций стали первые секретари региональных отделений КПРФ, такое спонсирование поставило довольно большое количество партсекретарей в финансовую зависимость от Семигина. Это привело к созданию второго политического центра внутри КПРФ. Одна часть партийных функционеров остается лояльной Зюганову, другая создала альтернативный, просемигинский центр».
О том, что некоторые партийные руководители элементарно «продались Семигину», теперь уже открыто говорят сами лидеры КПРФ. В документах Компартии называются даже имена ряда «продавшихся» товарищей, например, секретаря ЦК Сергея Потапова и лидера московских коммунистов Александра Куваева. В приватных разговорах в эту группу включают также первого зюгановского зама Валентина Купцова. В вину партийному подполью вменяется раскол лево-патриотического движения, появление на электоральном поле КПРФ второй, глазьевской, колонны и как следствие – неудачное выступление коммунистов на декабрьских выборах в Думу.
Семигин и его сторонники считают эти обвинения вздорными. На их взгляд, так Зюганов пытается уйти от ответственности за плачевное состояние партии, отсрочить свою отставку с поста председателя ЦК. Как бы то ни было, усилиями этих товарищей Геннадий Семигин едва не стал кандидатом КПРФ на должность президента России. А перед этим ему, к изумлению Зюганова, удалось вступить в члены Компартии – и не где-нибудь в захолустье, а в Москве, под носом у ЦК.
Последний демарш мятежного предисполкома НПСР – «Закрытое обращение к отделениям КПРФ и НПСР», разосланное 17 января с.г. В этом циркуляре местным организациям предписано «дать объективную оценку деятельности руководства КПРФ». Далее сообщается, что исполком НПСР будет продолжать «перевод патриотического актива на профессиональную основу» – число активистов, работающих на этой, то есть платной, основе намечено увеличить в три раза. Руководство КПРФ увидело в исполкомовском послании свидетельство бесцеремонной «покупки актива КПРФ из кошелька г-на Семигина».
Цели этой закупочной деятельности лидерам Компартии предельно ясны. На первом этапе, по времени совпадающем с президентской кампанией, оппоненты Геннадия Зюганова постараются переориентировать как можно больше региональных отделений КПРФ на поддержку Сергея Глазьева. Затем, на июньском съезде коммунистов, они попробуют сместить Зюганова и существенно обновить всю партийную верхушку. Имея перед глазами такую перспективу, планировать на середину марта обсуждение «ситуации в НПСР» можно, наверное, только от бессилия. Похоже, дочерняя фирма успела оттяпать у материнской структуры так много активов, что избавиться от нее – задача уже невыполнимая. Тот же Проханов, например, не уверен, что вместе с НПСР от Зюганова не отвалится добрая половина Компартии. В этой ситуации инициировать исход КПРФ из Народно-патриотического союза – отнюдь не в интересах нынешнего партийного руководства.
