Харитонова задушили в объятиях

Настоящим победителем в этот вечер чувствовал себя только Николай Харитонов. Был еще Путин, но он, по всей видимости, принял свой успех как должное, а для скромного крестьянина Харитонова его проценты были триумфом. Это перед телекамерами он делал строгое лицо, называл прошедшие выборы «манипулированием», а свой результат «удовлетворительным», но в теплом кругу штабных товарищей он озарялся ослепительной неоновой улыбкой, по нескольку раз жал всем руки и не уставал поздравлять с «общей победой». Товарищи, коротавшие с ним этот вечер в тесном офисе ЦК КПРФ в Малом Сухаревском переулке, собирались съесть торт, но от волнения сумели решить эту задачу только наполовину. Все здесь переживали харитоновский успех не менее глубоко, чем сам кандидат. Лидер Компартии Геннадий Зюганов был как никогда лучезарен и добродушен. Весь вечер он нахваливал Харитонова за мужество, говорил, что «Николай Михайлович достойно представлял нашу программу», и не скрывал, что гордиться Харитоновым у него, Зюганова, есть личные мотивы.

Основным поводом для эйфории были не харитоновские проценты, а второе место, на котором кандидат от КПРФ утвердился сразу же, как в его штаб начала поступать информация от наблюдателей с Дальнего Востока. «Серебро» – это фактически все, за что соревновался Николай Харитонов. И соперничал он, разумеется, не с Путиным, а с Сергеем Глазьевым. «Отщепенец» Глазьев покусился на приз, который коммунисты привыкли считать своим, поэтому ничего важнее второго места для них не существовало. За процентами в штаб-квартире КПРФ стали следить уже поздно вечером, когда стало ясно, что Глазьев отброшен на недосягаемое расстояние. Теперь уже коммунистам захотелось, чтобы Харитонов набрал чуть-чуть побольше, чем Компартия получила на последних выборах в Думу. Это было дополнительное задание, но мужественный аграрий справился и с ним. Полученные им 13,7% – на целый процент выше декабрьского результата КПРФ.

Геннадий Зюганов по случаю такой виктории стал даже сочувствовать побитому Глазьеву. Лидеру КПРФ, как оказалось, «по-человечески жаль» бывшего соратника, который, отколовшись от коммунистов, «попал в волчью стаю», где его быстро слопали. Сочувствовал он, наверное, не совсем искренне. Во всяком случае, не так искренне, как радовался успеху Харитонова. В этой радости действительно было много личного, ведь теперь внутрипартийные недруги, которые не пустили в кандидаты самого Зюганова и которые ждали, что Харитонов с треском провалится, наверняка прикусят языки и перестанут требовать отставки партийного руководства.