Екатерина Трифонова
Фото сайта apmo.ru
По информации «НГ», из России в ООН направлен ряд обращений о ситуации с правами человека в стране. В одном из них речь идет об усилении такой тенденции, когда адвокатов не пускают к их доверителям в отделы полиции, а также и в суды. В основном это касается дел об акциях протеста, за последний месяц случаев недопуска уже сотни. Более того, они начали сопровождаться угрозами со стороны правоохранителей, что защитники могут оказаться обвиняемыми вместе с подзащитными. Адвокатское сообщество получило силовое предупреждение и теперь, похоже, не знает, что делать.
Затихающие пацифистские протесты тем не менее пополняют статистику задержанных и осужденных на штрафы и аресты за «дискредитацию Вооруженных сил РФ». По итогам незначительных выступлений 2 апреля в 17 городах страны в отделы полиции доставлено более 200 человек.
И по традиции опять шли сообщения, что к тому или иному гражданину то ли совсем не удалось пробиться адвокату, то ли защитника допустили спустя длительное время.
В настоящее время юристы, работающие по результатам протестных акций, нередко подвергаются не только угрозам, но и репрессиям, а иногда и подпадают под силовые действия за исполнение своих профессиональных обязанностей. И еще у них все чаще возникают проблемы с доступом на «политические» судебные заседания. Суды стараются держать глухую оборону по таким делам, в том числе продолжая ссылаться на пандемию.
Как стало известно «НГ», проект «ОВД-Инфо» (внесен в реестр НКО-иноагентов) подготовил ряд обращений в ООН, одно из которых – о ситуации с недопусками и задержаниями адвокатов в России. Ситуация только усугубилась на почве пацифистских протестов последнего времени. Как говорится в обращении, защитникам таких активистов препятствуют по-разному. Например, с начала военной спецоперации в 105 отделениях полиции 19 городов произошло 147 случаев ограничения доступа адвокатов к задержанным. В 22 из них применялся план «Крепость», а остальные, следовательно, не пускали защитников просто так.
В правозащитной среде сейчас считают, что права и свободы граждан РФ могут быть обеспечены только с помощью усилий адвокатуры, «качественному и безопасному осуществлению деятельности которой препятствуют». И эта проблема не только игнорируется властями, но и быстро усугубляется, поскольку теперь защитники подвергаются не только ограничениям, но и физическому воздействию со стороны полиции. Один из самых последних случаев, раскручиваемых сейчас, это инцидент с адвокатом Алексеем Калугиным, случившийся в начале марта. Утверждается, что в одном из петербургских отделений полиции к нему применили силу, сломали его телефон, чтобы помешать фиксировать происходящие нарушения, применили наручники и угрожали словесно уголовным делом как якобы «защитнику нацистов».
Особого внимания, конечно, заслуживают и случаи задержания защитников, а также обысков их жилья. Вместе с тем в обращении в ООН говорится и о том, что адвокатам все чаще отказывают в доступе в суды. С 24 февраля это не менее 20 случаев в судах Петербурга и Москвы, чаще всего решение обосновывалось тем, что конкретный защитник не является участником данного дела. Но уже зафиксированы и звучащие от судей задержанным «советы» отказаться от защиты ради собственного же блага.
Как пояснил «НГ» юрист Денис Шедов, в целом ситуация с недопуском адвокатов в отделы полиции становится хуже. И уже очевидно, что это не эксцесс исполнителей, а осознанная стратегия по изоляции задержанных для сокрытия процессуальных нарушений. «И, кажется, от недопуска адвокатов полиция перешла к их физическому отстранению. Это очень опасная тенденция, которая разрушает фундаментальное конституционное право каждого на защиту», – подчеркнул собеседник «НГ». Что же касается эффекта от обращения в ООН, то Шедов считает: «Во-первых, это будет еще одно напоминание российскому правительству об обязательствах в сфере прав человека. Во-вторых, это возможность получить публичный ответ властей о том, что они планируют делать для улучшения ситуации с правами юристов».
Член Московской Хельсинкской группы Илья Шаблинский напомнил, что об оказании давления на адвокатов, создании препятствий для осуществления ими профессиональных обязанностей известно давно. Но в этот последний месяц случаи такого давления можно отнести уже к разряду ежедневных новостей: «Вообще тенденция состоит в том, что роль адвокатов снижается, судьи практически не принимают их мнений во внимание, почти всегда соглашаются с позицией обвинения. Тут я обобщаю оценки очень многих адвокатов, с которыми обсуждал эту тему. Но в нынешней ситуации, похоже, многие представители так называемых силовых структур, вероятно, решили, что на процессуальные законы вообще можно не обращать внимания». В законах, по словам Шаблинского, ничего не изменилось, но такой, по его мнению, сейчас психологический климат среди правоохранителей, который явно изменился в худшую сторону вместе с климатом политическим.
Глава комиссии по защите прав адвокатов Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Сергей Краузе сообщил «НГ», что если недопуски адвокатов встречались раньше, то это были, как правило, скорее, единичные случаи – и в основном по уголовным делам. Сейчас же ему известно не меньше десятка подобных историй, произошедших за последний месяц в Петербурге, сам Краузе считает их своеобразной «вредностью» со стороны силовиков, поскольку речь идет именно о недопуске к участникам пацифистских акций. Дела о митингах, по его словам, сейчас стоят особняком. Одновременно он подтвердил, что против адвокатов развернулась настоящая силовая компания: их почти что записывают в соучастники протестов и пытаются уличить в чем-либо противоправном. Либо же запугивают перспективами преследования: скажем, было такое, что силовики угрожали сфотографировать защитника с изъятым у другого лица антивоенным плакатом и оформить протоколом вместе с остальными задержанными.
Есть и примеры явно инспирированных обвинений: скажем, иркутскому адвокату Анне Балахничевой предъявили нападение на следователя. Как говорится в деле, «зная, что следом за ней идет следователь, с силой ударила ее дверным полотном по руке». Сама же Балахничева объясняет произошедшее иначе: следователь снимала ее на телефон, а когда адвокат попыталась выйти из зала суда, поспешила за ней, продолжая съемку, и сама ударилась рукой. Впрочем, заметил Краузе, часть коллег, особенно из молодых, похоже, поддаются такому давлению, предпочитая не сообщать о нарушениях в их адрес. В целом, сказал он, ситуация только ухудшается, «количество дел в отношении адвокатов уже велико и продолжает расти, а дальше, по-видимому, силовики перейдут к массовым угрозам». «Мы перешли грань между интересами адвоката и тех, кого они защищают: если раньше мы видели, как запугивают задержанных, а адвокатов просто к ним не пускают, то теперь в отношении самих адвокатов начались уже активные противоправные действия», – констатировал собеседник «НГ».
К этому периодически добавляются жалобы и на недопуск в суды, где продолжают ссылаться на пандемию и некие списки, в которых, понятное дело, имен защитников не находится. Или же от адвокатов, к примеру, начинают требовать назвать фамилию дежурного судьи, который будет рассматривать дело, но ведь узнать ее можно лишь попав в суд. Еще популярна ссылка на отсутствие ходатайства задержанного об участии защитника. То есть адвокат должен сперва попасть к потенциальному доверителю, чтобы конфиденциально поговорить с тем и принять на себя защиту, но им специально и не дают встретиться. Краузе предполагает, что такая тенденция будет только нарастать: «В Конституции говорится, что права человека могут быть ограничены только федеральным законом. То, происходит сейчас, – это вовсе не тот уровень правовых актов, который может такие вещи ограничивать. Но, почувствовав некую свободу, – когда нет тех же зрителей в зале, когда процесс перестал быть публичным, власти всеми силами будут пытаться это сохранить. То же самое происходит и с недопусками в полицию».
