0
5116
Газета Политика Печатная версия

19.10.2023 20:12:00

Отечественная Фемида не знает прецедентов

Кассационная инстанция снабжает защиту лишь образцами настоящего правосудия

Тэги: фпа, кассационные суды, недопустимые доказательства, экспертное мнение

On-Line версия

фпа, кассационные суды, недопустимые доказательства, экспертное мнение Восьмой кассационный суд не признает доказательством явку с повинной без адвоката. Фото с сайта www.ako.ru

Федеральная палата адвокатов (ФПА) РФ представила обзор практики кассационных судов по недопустимым доказательствам. Сверху по-прежнему приходится напоминать судьям на местах, что нельзя признавать человека виновным лишь на основании показаний правоохранителей. Но вышестоящие инстанции запретили и такие уловки, о которых адвокаты прежде не слышали, например об оформлении фактических обысков протоколами осмотра места происшествия. К сожалению, заметили эксперты, прецеденты в России не работают, так что в первую очередь Фемида, видимо, продолжит обеспечивать неотвратимость наказания, а не заботиться о соблюдении процедурной чистоты.

Обзор практики кассационных судов общей юрисдикции о недопустимых доказательствах подготовил для ФПА адвокат, партнёр АБ ZKS Алексей Лямин. Например, с судебного верха действительно все чаще напоминают, что судьи не должны принимать в расчет свидетельства правоохранителей, в которых они как бы пересказывают слова граждан, отказавшихся что-либо говорить под протокол. Позиция кассации в том, что если обвиняемый молчит в ходе допросов, то таким образом воспроизводить его показания нельзя. Как и сведения от понятых о том, что им якобы стало известно от подозреваемого.

Кассация отвергает в качестве доказательств и явку с повинной, составленную в отсутствие адвоката, или, как говорится в обзоре, «показания подозреваемого, данные в отсутствие защитника и не подтвержденные в суде». Недопустимо использовать и аудиозаписи, сделанные в ходе опросов. Приводятся и такие примеры, когда кассационная инстанция отвергала и протокол опознания подозреваемого, проведенного без адвоката, и рапорт с анализом оперативно-разыскных мероприятий и психологического исследования, проведенных не по научно обоснованным методикам. Также нельзя использовать показания свидетеля, который строит их на недостоверном источнике или слухе, а равно не может сообщить какого-либо источника своей информации. При этом ссылки на пояснения сотрудников полиции тоже недопустимы.

Как заметил «НГ» сам Лямин, наверное, каждому практикующему юристу время от времени приходится искать судебную практику по тому или иному вопросу: «Облегчить такую задачу и призван уже третий обзор практики кассационных судов общей юрисдикции, посвященный недопустимым доказательствам». По его словам, немалая часть позиций, которые отражены в обзоре, применяется уже давно, так что практику по ним можно считать окончательно сформированной. «К таковым как раз и можно отнести ту позицию, что если при общении с правоохранителями задержанный что-то сказал в отсутствие своего адвоката, то это нельзя впоследствии «восстановить» путем допроса общавшихся с ним полицейских». Но наибольший интерес, подчеркнул Лямин, представляют те позиции, которые ранее в практике кассационных судов не встречались. Например, что недопустимо проводить обыск до возбуждения уголовного дела и оформлять это протоколом осмотра места происшествия. К таким выводам пока пришли только в Седьмом и Восьмом кассационных судах, но он выразил надежду, что подобная практика будет распространяться дальше.

Советник ФПА Нвер Гаспарян пояснил «НГ», что на сайте палаты регулярно проводится анализ кассационной практики по рассмотрению ходатайств об исключении доказательств, полученных с нарушением закона. Данная тема, конечно, представляет исключительный интерес для адвокатов, специализирующихся в уголовном судопроизводстве. Потому что право на признание доказательств недопустимыми является одним из самых важных защитительных средств. «Правовые позиции кассационных судов полезны, поскольку их можно использовать при заявлении ходатайств в нижестоящих судах, ссылаться на них с целью усиления аргументации», – заметил он. Понятно, что наиболее востребованы случаи, когда доказательства признаются полученными с нарушениями закона из-за отсутствия защитника. Это те же явка с повинной, объяснения и показания подозреваемого, от которых он отказывается в суде, протоколы опознания и др. Тем самым, подчеркнул Гаспарян, кассационные суды и отстаивают право граждан на защиту, и предостерегают правоохранителей от нарушений важнейшего конституционного правомочия. Поэтому, по его мнению, «обзор будет полезен также судьям и прокурорам».

Однако старший партнер АБ «Белянин, Ефимчук и партнеры» адвокат Максим Белянин отметил такой неприятный нюанс: в России нет прецедентной системы права. «Конечно, в своей практике каждый адвокат для обоснования позиции может использовать судебную практику вышестоящих судов, да и суду не хочется, чтобы принятое им решение было отменено в последующей инстанции. Но страна у нас большая, субъектов РФ много – и правоприменение не сведено к единому образцу», – подчеркнул он. Тем более что не каждому осужденному вместе с его родственниками хватит терпения и средств дойти до кассационного суда, а тем более – до Верховного суда. Поэтому-то и торжествует локальная правоприменительная практика.

Из обзора Белянин также в первую очередь выделил тот факт, что все чаще явка с повинной, данная в отсутствие защитника, стала признаваться судами недопустимым доказательством. Он напомнил, что ранее такая явка, полученная при «загадочных обстоятельствах», была весьма распространенным явлением, зачастую судами принималась и вполне могла стать основой для обвинительного приговора. В него лишь добавляли одно-два косвенных доказательства и, таким образом, получали ту их совокупность, которая упомянута в УПК РФ как основание для осуждения гражданина. Во-вторых, считает он, наконец формируется позиция судов по еще одной нечистоплотной игре следствия: «В статусе свидетеля допрашивается лицо, которому следствие намерено предъявить обвинение, ведь объем прав и обязанностей у свидетеля и подозреваемого (обвиняемого) различен. Например, свидетель предупреждается об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а подозреваемый (обвиняемый) нет, это его способ защиты». Если суды встанут на защиту прав обвиняемых в этом вопросе, то следствие лишится одного из существенных приемов для сбора доказательств. Так что в целом подобные обобщения, с учетом достаточной новизны работы кассационных судов лишь с октября 2019 года, конечно, имеют только положительный эффект для работы адвокатов, это «правовая выжимка» тех проблем, с которыми они сталкиваются ежедневно. Однако, подытожил Белянин, «адвокатам стоит настраивать подзащитных на то, что путь к достижению справедливости может быть долгим, разбирательства в судах могут затянуться, необходимо будет дойти с апелляционными и кассационными жалобами до всех инстанций». 

Адвокат КА Pen & Paper Алена Гришкова пояснила «НГ», что из обзора можно сделать и такой вывод: право воспользоваться помощью адвоката должно быть предоставлено любому лицу независимо от его процессуального статуса на любой стадии уголовного судопроизводства. Ограничение же данного права следственными и судебными органами влечет за собой ни что иное, как признание недопустимыми широкого перечня доказательств. Подобный подход кассационных судов, по ее словам, «вне всяких сомнений и заслуживает поддержки, и должен быть экстраполирован на иные случаи нарушений права на защиту при производстве расследований по уголовным делам». В частности, таким случаем является несоблюдение следователем требований ч. 3 ст. 195 УПК, касающихся ознакомления защитника с постановлением о назначении экспертизы. В результате тот оказывается лишен возможности ходатайствовать о дополнительных вопросах эксперту, в связи с чем такое заключение не должно признаваться допустимым доказательством. А наделение свидетеля, подозреваемого, обвиняемого и иных участников уголовного судопроизводства разным кругом прав и обязанностей свидетельствует о необходимости разграничить эти процессуальные статусы в том числе при оценке показаний одного и того же лица, которые были им даны в этих разных статусах. И тогда доказательствами виновности в совершении преступления не могут быть показания человека как свидетеля: «Данный вывод кассационных судов не только соответствует закону, но и учитывает психологические особенности дачи лицом показаний в качестве свидетеля, с одной стороны, и в как обвиняемого – с другой».

Вице-президент Ассоциации юристов по регистрации, ликвидации, банкротству и судебному представительству Владимир Кузнецов заметил «НГ», что хотя многое из перечисленного в обзоре существует давно, однако именно сейчас суды все чаще обращают на это внимание, то есть положительная тенденция имеет место. Проблематика уголовно-процессуальных требований к доказательствам, по его словам, привлекает внимание и ученых, и практиков. Другое дело, что на настоящий момент даже указанные в обзоре нарушения не в полном объеме искоренены, поскольку нижестоящие суды допускают их нередко, а без качественной стороны защиты доказать наличие таких нарушений может быть сложно. «Обзоры такого рода нужны и потому, что освещение практики по недопустимым доказательствам помогает развивать свои подходы и судам», – подчеркнул эксперт.


Читайте также


Зюганов-младший разбирается в политике

Зюганов-младший разбирается в политике

Дарья Гармоненко

Иван Родин

Кандидата КПРФ в Мосгордуму раскручивают как федеральную фигуру

0
1639
Региональные кампании не обошлись без скандалов

Региональные кампании не обошлись без скандалов

Дарья Гармоненко

Иван Родин

В Петербурге и Липецкой области нарушают установку сверху на демонстрацию чистых выборов

0
2888
В КПРФ фиксируют быстрый рост трудовых конфликтов

В КПРФ фиксируют быстрый рост трудовых конфликтов

Дарья Гармоненко

Борьба за чисто экономические права препятствует появлению левого рабочего движения

0
2257
Верховный суд занялся местным усмотрением

Верховный суд занялся местным усмотрением

Екатерина Трифонова

Высшая инстанция устанавливает рамки для решений об условном осуждении

0
1462

Другие новости