0
3818
Газета Печатное дело Печатная версия

18.08.2020 17:10:00

Ислам после Гитлера

Как религиозная политика Третьего рейха стала стратегией холодной войны

Петр Кромских

Об авторе: Петр Кромских – религиовед, журналист.

Тэги: германия, мусульмане, фашизм, евреи, ислам, османская империя, великобритания, уинстон черчилль, адольф гитлер, рейх, религия, ближний восток


германия, мусульмане, фашизм, евреи, ислам, османская империя, великобритания, уинстон черчилль, адольф гитлер, рейх, религия, ближний восток На свою сторону нацистам удалось привлечь некоторых видных религиозных деятелей: например, муфтия Иерусалима Амина аль-Хусейни, который встречался с Гитлером в 1941 году.
Фото из Федерального архива Германии

В феврале 1945 года Адольф Гитлер, беседуя с Мартином Борманом, якобы жаловался на недостаточную активность немецкой политики в отношении мусульман. Стоило лишь перешагнуть через колониальные амбиции Италии и вишистской Франции в Африке – и пример освобожденных мусульманских народов вдохновил бы весь Ближний Восток на восстание против британского владычества, грезил фюрер – «ведь это типично для мусульманского мира, от Атлантики до Тихого океана: что затрагивает одного мусульманина, к счастью или к несчастью, затрагивает всех». Конспект речи Гитлера в книге «Ислам в политике нацистской Германии (1939–1945)», опубликованной в этом году на русском языке издательством Института Гайдара, цитирует немецкий и британский историк Давид Мотадель. Исследование, посвященное политике Третьего рейха в отношении ислама, наводит на размышления о том, насколько сильна оказалась инерция взглядов еще колониальных времен на мусульманский мир.

Особое положение, которое в политике рейха занял ислам, парадоксально только на первый взгляд – взгляд современного человека, для которого современные наследники гитлеровской идеологии в первую очередь отличаются исламофобией. Разжечь пламя джихада в тылу Британской империи, втянув в Первую мировую войну Османскую империю, пытались еще в начале ХХ века центральные державы – Германская империя и Австро-Венгрия. Их планам не суждено было сбыться: Британия сумела куда эффективнее мобилизовать арабский национализм и обратить его против турок.

Этому посвящена значительная часть книги Юджина Рогана «Падение Османской империи». Научным редактором ее перевода стал сотрудник Института востоковедения РАН Артем Космарский, который перевел и «Ислам в политике нацистской Германии». Книги, таким образом, стали своего рода дилогией об исторических ошибках европейских сил в оценках и прогнозах относительно того, чем является и чем не является ислам.

Третий рейх, как показывает Мотадель, добился того, чтобы чиновники, от бюрократов из Восточного министерства до идеологов в Главном управлении СС, опирались на одни и те же представления о сути, роли и политическом значении ислама. Какими же были эти представления?

В первую очередь они опирались на концепцию «всемирного исламского единства», или «всемирного ислама» – Weltmusulmanentum. Ислам рассматривался нацистским руководством как единая религиозно-территориальная система, основой которой видели «понятный и последовательный религиозный кодекс, который пригоден для применения в определенных целях». Это положение основывалось на определенных предпосылках в виде экспертных наблюдений. Уже после начала войны каирский агент абвера Пьер Шрумпф-Пьеррон рассказывал дипломату Эберхарду фон Штореру – одному из первых должностных лиц рейха, предложивших обратиться к исламу в борьбе с британцами и разработать соответствующую программу религиозной политики – что «структура ислама имеет, между прочим, много общего с национал-социализмом: наверху авторитет, внизу «демократия». Шторера воодушевил рассказ агента о том, что в Африке якобы восторгаются фюрером – победителем Франции и борцом с «мировым еврейством». На свою сторону нацистам удалось привлечь некоторых видных религиозных деятелей: например, муфтия Иерусалима Амина аль-Хусейни, который встречался с Гитлером в 1941 году.

В 1942 году в Берлине был открыт Центральный исламский институт, а немецкий МИД в разработке исламского направления политики рейха признал, что от провалившихся во время Первой мировой призывов мусульман к священной войне стоит воздержаться. Апелляции к национализму в Африке и на Ближнем Востоке не вызвали бы понимания у союзных Италии и вишистской Франции, а также нейтральной Испании, имевших собственные виды на колонии.

Таким образом, рейх в пропаганде примерил на себя роль защитника традиционных религиозных ценностей – в этом ключе он действовал в отношении мусульман на территориях от Северной Африки до Крыма и Кавказа. На советской земле главным проводником этой политики стал вермахт, начавший формирование так называемых «восточных легионов» из военнопленных. Исламом заинтересовались и в СС: балканские мусульмане, например, стали фактически первой после немцев этнической группой, которым было позволено вступать в войска формирований организации.

14-12-1350.jpg
Давид Мотадель. Ислам 
в политике нацистской Германии 
(1939–1945). – М.: Издательство 
Института Гайдара, 2020. – 
416 с.: ил.
При этом выстраивали «исламскую линию» кадры еще кайзеровских времен. «Немало офицеров, которые занимались политикой Германии по мобилизации мусульман в Первую мировую войну, были задействованы снова. Самым ярким примером можно назвать пожилого Оппенгейма», – пишет Мотадель. Дипломат в отставке Макс фон Оппенгейм в 1940 году, после падения Франции, направил в немецкий МИД семистраничный меморандум о подготовке восстаний в британских владениях. Он работал в дипведомстве с 1896 года и впервые столкнулся с исламом как с политической силой во время восстания Махди в Судане – кстати, как и Уинстон Черчилль, очень серьезно впоследствии относившийся к возможности мусульманских восстаний при немецкой поддержке.

В книге, которая создавалась больше 10 лет, собран огромный материал, показывающий, что в очередной раз достигнуть своих целей – поднять всемирное восстание мусульман, чтобы оно обрушило остатки Британской империи и взорвало изнутри СССР, – нацистам не удалось не из-за исламофобии, которой верхушка рейха не страдала (Мотадель, напротив, пишет об исламофилии Гитлера, и особенно – Гиммлера), и не от недостатка усердия в проведении своих планов в жизнь. Германия оказалась в плену тех же устаревших и поверхностных представлений об исламе, которые заставили европейские империи поверить в возможность джихада стать стратегическим оружием Османской империи.

Эти заблуждения и после Второй мировой войны не были сданы в утиль. Мотадель рассказывает о том, как разработанные нацистами стратегии применялись в ходе холодной войны против СССР и ближневосточных просоветских диктатур. «Ислам воспринимался как организованная религия, которая поддается изучению и пониманию. Представлялось также, что ислам предлагает четкую систему верований, которую немусульманские государства способны расшифровать и использовать в политических целях. Более того, возникло ощущение, что требования ислама… представляют собой идеальную основу для легитимизации власти», – пишет он.

Помимо искренности – желание банально использовать мусульман в своих целях было трудно скрыть, – рейху не хватило понимания того, что ислам – это не национал-социализм и не поглощающая идентичности и индивидуальности абсолютная идея. Но почему этот подход к исламу оказался настолько долговечным? Сколь бы поверхностен ни был этот взгляд из европейской метрополии на колонизированных «благородных дикарей», он соблазнителен и лестен для религиозных деятелей, претендующих на статус духовных вождей ислама. В этом, видимо, и кроется секрет живучести стратегии, пережившей все империи: и ее объекты, и ее субъекты очень хотели бы, чтобы она оказалась верной. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Из-за "дела Навального" сорвались две поездки Лаврова...

Из-за "дела Навального" сорвались две поездки Лаврова...

Юрий Паниев

Трамп анонсировал признание Израиля еще пятью арабскими странами

0
1142
Российско-германские отношения: матрешка кризисов

Российско-германские отношения: матрешка кризисов

Мария Хорольская

Москва становится все менее интересна молодым немецким политикам и общественным деятелям

0
1769
Беды Ближнего Востока

Беды Ближнего Востока

Николай Плотников

Регион переживает один из самых нестабильных периодов в новейшей истории

0
1138
Немецкая пресса подогревает антироссийские настроения

Немецкая пресса подогревает антироссийские настроения

Олег Никифоров

Непроверенные данные и искажения становятся нормой даже у известных представителей масс-медиа

0
3207

Другие новости

Загрузка...