Михаил Стрелец
Молитва о возвращении похищенных исламистами учениц католической школы. Фото Reuters
В последние недели Нигерия оказалась в центре внимания из-за волны насилия. В конце ноября боевики атаковали школы: из католического учебного заведения в штате Нигер было похищено более 300 детей, а в штате Кебби – 25 школьниц. Эти инциденты стали поводом для введения 27 ноября президентом страны Болла Тинубу общенационального чрезвычайного положения. На фоне растущего числа жертв насилия (в том числе среди христиан) в Нигерии президент США Дональд Трамп публично пригрозил «скорым военным вмешательством», если атаки на христиан не прекратятся.
Нигерия – самое густонаселенное государство Африки (около 230 млн человек) с примерно равным распределением мусульман и христиан. Именно эта хрупкая конфессиональная сбалансированность, унаследованная от колониальной истории, многократно становилась источником напряженности. Британская политика «непрямого управления» колониальной территорией закрепила разделение: север традиционно был исламским, юг – христианским. После обретения независимости (1960 год) Конституция гарантировала светское государство, но религия осталась важным маркером идентичности. В 2000–2002 годах попытка ввести шариат в 12 северных штатах вызвала массовые протесты христиан и кровопролитные столкновения (особенно в штате Кадуна).
Самым разрушительным проявлением конфликта стало появление радикальных исламистских группировок. «Боко Харам» (террористическая организация, запрещенная в РФ) возникла в начале 2000-х и превратилась в джихадистское движение, стремившееся установить «халифат» на севере страны. С 2011 года группировка существенно активизировала атаки на христиан: организовала серию взрывов церквей на Рождество 2011 года и убийства церковных лидеров.
В 2016 году произошел раскол: отделившееся от «Боко Харам» крыло провозгласило себя «Исламским государством Западной Африки» (ISWAP, филиал ИГ – террористической группировки, запрещенной в РФ). ISWAP стала действовать более прицельно – сосредоточилась на христианских общинах.
Помимо идеологических джихадистов в Нигерии действуют разнородные вооруженные банды, главная мотивация которых – нажива. Они регулярно захватывают в заложники школьников и сельское население, особенно на северо-западе и в центральных регионах. Эксперты отмечают, что бандиты иногда сотрудничают с исламистами, продавая им захваченных людей. Это создает сложную сеть преступного взаимодействия, когда жертвы похищений оказываются в руках сначала уголовников, а затем – «идейных» террористов. По данным независимого отчета, с июля 2024 по июнь 2025 года в Нигерии была совершена почти тысяча похищений, в ходе которых захвачено свыше 4722 человека.
Наряду с исламистской угрозой в центральных штатах Нигерии (так называемом Поясе перемен) остро стоит тема межэтнических и конфессиональных столкновений между кочевыми фулани (мусульманскими скотоводами) и оседлыми христианскими фермерами. Под влиянием климатических изменений и опустынивания пастухи-фулани мигрируют в южные аграрные районы в поисках воды и пастбищ, сталкиваясь с местными фермерами. Конфликт, исторически возникший из-за земельных споров, приобретает религиозный оттенок: фулани все чаще представляют свои нападения как «джихад» против немусульман. Правозащитники с 2022 года насчитали десятки тысяч жертв и сотни тысяч переселенных. Вооруженные формирования регулярно захватывают христианские общины, сжигают их дома и церкви, что усиливает восприятие конфликта как межрелигиозного.
Однако исследователи подчеркивают, что корни насилия глубже, чем простое противостояние верующих. Политики нередко раздувают религиозные разногласия ради мобилизации электората, а широкое экономическое неравенство и безработица создают питательную почву для экстремизма. Религиозные лидеры и партии используют риторику «защиты верующих» для усиления власти, заметая под ковер экономические и социальные проблемы. В таких условиях даже споры из-за земель и водных ресурсов получают религиозный окрас: каждая сторона подозревает другую во враждебных намерениях. При этом статистика показывает сложность ситуации: по данным из открытых источников, с 2009 года в Нигерии в политически мотивированном насилии погибли около 53 тыс., причем на долю религиозного мотивированного насилия приходится лишь около 5% случаев. Тем не менее отчеты организаций указывают, что эти 5% имеют драматический характер – например, христиане на северо-западе страны в семь раз чаще становятся жертвами убийств, чем соседи-мусульмане. Хотя религия не объясняет всего, она остается ключевым элементом многих конфликтов в стране.
На фоне насилия предпринимаются и миротворческие инициативы. В 2023 году Христианская ассоциация Нигерии (CAN) и Верховный совет исламских дел Нигерии (NSCIA) при поддержке организации «Диалог во имя мира» разработали и представили Кодекс межконфессионального поведения. Этот кодекс провозглашает взаимное уважение и этические стандарты для предотвращения конфликтов. В отдельных регионах уже реализуются примирительные проекты: например, в районе Букуру (вблизи города Джос) с сентября 2023 по февраль 2024 года проводились тренинги по разрешению конфликтов, развивалось экономическое сотрудничество и усиливался диалог между общинами. По результатам этой программы заметно снизилась напряженность и восстановилось доверие между фермерами и скотоводами.
Однако эти усилия пока носят локальный характер и сталкиваются с серьезными препятствиями. Ограниченность ресурсов, глубоко укоренившееся недоверие и политические интриги мешают широкому распространению таких программ. Кроме того, власти нередко воспринимают проблему сквозь призму безопасности и не уделяют достаточного внимания экономическим и образовательным аспектам.
