Андрей Бондаренко Накануне «марша несогласных» в Самаре решил проверить появившуюся в интернете информацию о том, что на стендах «Их разыскивает милиция» в местном метрополитене размещены фотографии сторонников «Другой России».
Спустился в подземку, внимательно изучил фотографии на милицейском стенде: фото большой группы лиц кавказской национальности с чеченскими фамилиями (а у некоторых даже с грозненской «пропиской») и каких-то непонятных личностей с дебильными физиономиями. Посмотрел, обрадовался: какой прекрасный информационный повод сказать в защиту родной милиции, которая «нас бережет», доброе слово. Тем более что в последние дни самарской милиции изрядно досталось за многочисленные задержания и аресты «несогласных». Еще раз оглядел стены фойе станции «Московская», нигде никаких других милицейских стендов и плакатов не обнаружил и с чувством исполненного журналистского долга отправился восвояси из метрополитена.
Правда, далеко уйти не удалось. «Гражданин, постойте! Пройдемте за мной – надо установить вашу личность!» – слышу грозный окрик милиционера (как потом выяснил – сержанта Евгения Коломойцева). Как законопослушный гражданин предъявил благоразумно прихваченные с собою документы – общегражданский паспорт, «корочки» корреспондента «Независимой газеты» и даже удостоверение ветерана боевых действий, оказавшееся в кармане рубашки вместе с льготным проездным. На стража порядка, впрочем, эти документы никакого впечатления не произвели. К тому же на помощь ему подоспел напарник – сержант Фарифанов из отдела милиции на метрополитене ГУВД по Самарской области. Тот еще предложил предъявить для досмотра и мои личные вещи. Не стал спорить и без пререканий показал обоим милиционерам содержимое своей рабочей сумки: диктофон, блокнот, авторучки, цифровой фотоаппарат...
Как раз в этот момент на станцию метро заходила моя знакомая телеоператор ГТРК «Россия–Самара» Евгения Гаврилкова. Я обратился к ней за поддержкой: «Женя, подтвердите, что я действительно журналист!» Она попыталась это сделать: мол, товарищи, это же наш человек┘ Но милиционеры остались непреклонны. Удивительно, что саму Гаврилкову не задержали – видимо, статус гостелевидения подействовал. А меня повели в комнату милиции, где уже в присутствии находившегося здесь старшего лейтенанта милиции я был подвергнут форменному допросу.
Вынужден был давать пояснения на вопросы стражей порядка: что делал на станции – почему что-то все высматривал, а потом не поехал в метропоезде, а отправился на выход... Когда объяснил им причину, заинтересовались, почему пришел именно на эту станцию, а не ту, что ближе к моему дому, какую именно «независимую» газету представляю, кто мне давал задание осматривать метро и прочее. Побеседовали, проверили документы, записали в журнал задержаний все мои паспортные данные.
И только после этой показавшейся очень длительной «профилактической беседы» возвратили документы и наконец-то отпустили.
По сравнению с другими коллегами, которых накануне марша нещадно прессовали правоохранительные органы, отвозя на «беседы» в УБОП, обыскивая и даже возбуждая против них уголовные дела, я, похоже, легко отделался. При этом создается впечатление, что милиции была поставлена задача «обеспечить вал». Чем больше журналистов задержали, тем выше показатели. Вот если бы так с реальной преступностью.
