Юрий Макунин Мое бегство с перевала Кок-Джар (по-киргизски - Зеленое ущелье; высота над уровнем моря - 3510 м) остановила чернильная темень. 60-километровой длины высокогорная щель привела меня на перевал, который можно назвать смотровой площадкой с неповторимым видом на святая святых Центрального Тянь-Шаня (по-китайски - Небесные горы).
Сбившись с тропы, я почти скатывался по кустарниковому откосу, где когтистая арча или царапала руки, или рвала одежду. Тут я и стукнулся лбом об ель. Быстро взобраться на нее побуждали и отвратительные завывания зверья. Волки? Лисицы? Шакалы? Отжав штаны, рубахи и носки со стельками, я утеплился рюкзачным запасом, до глаз чиркнул "молнией" ветровки, надышал тепла и поздравил себя со вторым рождением.
А предыстория такова. С крупнейшими альпинистами страны мы долго сколачивали экспедицию "По следам П.П. Семенова-Тян-Шанского". И в 1986-1987 гг., когда исполнялось 130 лет научного открытия Небесных гор Петром Петровичем, мы повторили-таки его высокогорные галсы. Кок-Джар - один из многих перевалов, разведанных Семеновым. Но только здесь открылось перед ним дивное: "Мы были ослеплены неожиданным зрелищем. Прямо на юг от нас возвышался самый величественный из когда-либо виденных мной горных хребтов. Он весь, сверху донизу, состоял из снежных исполинов, которых я направо и налево от себя мог насчитать не менее тридцати... Как раз посредине этих исполинов возвышалась одна, резко остроконечная пирамида, которая казалась с высоты перевала превосходящей высоту остальных вершин вдвое... Часа три я пробыл на перевале не только для того, чтобы налюбоваться таким величественным видом, подобный которому едва ли можно где-либо встретить в мире, но и для того, чтобы ориентироваться в орографии высшей в Тянь-Шане горной группы..."
Прочитав эту мемуарную запись Петра Петровича, я, вырвавшись в Тянь-Шань, прежде всего ринулся к Кок-Джару. И... говоря по-семеновски, "был ослеплен".
Географ и ботаник Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский (1827-1914 гг.) сегодня почти забыт. А между тем именно он, исходив вдоль и поперек среднюю Россию, замыслил открытие неведомого тогда миру Тянь-Шаня. Молодое Русское географическое общество, где стал трудиться Семенов, рекомендовало ему перевести на русский "Землеведение Азии" К.Риттера. Вызывал в России интерес и трехтомник Александра фон Гумбольдта "Центральная Азия". Все это ускорило поездку Петра Петровича в Европу, где он познакомился с этими авторами лично.
С 1853 г. молодой ученый осваивал главные европейские страны, наведывался в музеи, библиотеки, слушал университетские курсы. Чаще же гостил в Германии. Гумбольдт, Риттер подкрепили его тянь-шаньские намерения. 84-летний Гумбольдт даже сказал Семенову: "Умру лишь после того, как получу от вас осколки тянь-шаньской скалы".
Но этот законодатель европейской мысли настаивает на концепции вулканического происхождения Тянь-Шаня. Так ли это? Петр Семенов и горную Европу измеряет пешком, изучая породы в разных регионах.
В Риме его информируют: вот-вот начнется извержение Везувия. Однако пока вулкан только дымится, Семенов 17 раз поднимается на него с разных сторон, едва не падая в обморок от удушливых газов. Исследуя Тянь-Шань в 1856 и 1857 гг., Петр Петрович был уже тертым вулканологом. И убеждался: даже Гумбольдт может ошибаться. В горной Азии Семенов обследовал 23 перевала, определил высоту 50 вершин, набрал 300 образцов горных пород, более 1000 видов растений и насекомых. После докладов и публикаций многие академии и географические общества мира назвали его почетным членом.
Но и великий Семенов не обошелся без великой ошибки.
Что такое 3510 м, если ты видишь сияющие под солнцем снежно-ледовые панцири вершин выше 6 км?! На Кок-Джаре Семенова подвели законы перспективы и коварство расстояний. Систему из пяти почти параллельных хребтов он воспринял как одну - Тенгри-Таг (Хребет духов). В этом спрессованном континенте над остальными пиками действительно парил суперпик. А раз он господствующий, то зваться ему Ханом-Тенгри!
Но тут - подвох, требующий разъяснений. С незапамятных времен чемпионом высоты Центрального Тянь-Шаня числился Хан-Тенгри (по-китайски - Царь духов). Его высота, уточненная уже в наше время, - 6995 м. Наблюдателей потрясало в этом пике все: и геометрическая грация, и вечный "флаг" из зацепившихся за макушку облаков, и сияние почти вертикальной стены, сложенной розовыми мраморами. Заходящее солнце создавало картину, называемую в Тибете Цэ Шар (Вечное сияние), а в Европе - Мерцание Альп (Alpengluken). Дивное сияние пытался перенести на свои полотна Николай Рерих в Гималаях. Однако тянь-шаньский Хан и тут победил Гималаи. Дело в том, что его розовый мрамор, зажигаясь под солнцем, имитировал цветом человеческую кровь. Эффект, заставлявший кочевников валиться ниц перед горой. Когда же солнечные лучи пересекались облаками, то их движение проецировалось на экране: кровь прямо "лилась" по ханской стене. Кан-Тоо - киргизский псевдоним Хана - означает Гора крови.
Можно ли, скажите на милость, от этакой пронзительной красоты перевести внимание на соседние пики? Разумеется, нельзя. Рядом с Хан-Тенгри не замечалась даже высокая, но менее выразительная вершина. Все это и породило орографические неточности Семенова. Они и закрепились в географических учебниках мира.
Потребовалось 87 лет, чтобы эта загадка Центрального Тянь-Шаня была распутана учеными-геодезистами в союзе с альпинистами новейшего времени.
В 1902 г. заблуждение Петра Петровича повторил немецкий географ и альпинист Готфрид Мерцбахер - несмотря на его великолепную по тем временам фотосъемку региона.
Интерес к этому научному казусу не заглушила даже война СССР с гитлеровской Германией. В 1943 г. Академия наук (при шефстве пограничного ведомства) направила в Тянь-Шань специальную топографическую экспедицию. Руководил ею инженер П.Н. Рапасов, работы выполняли топографы-альпинисты А.Ф. Кокшаров, Н.И. Гамалеев, А.М. Арутюнянц, В.И. Рацек. Они промерили массив Тенгри-Тага с трех направлений, с нескольких вершин. Даже самолет производил фотосъемку с высоты 9 км. Сбор научных сведений длился полгода.
Камеральная обработка данных, составление карты на основе фототеодолитных замеров не оставили и малейшей лазейки неясностям и домыслам. Да, Центральный Тянь-Шань тысячелетиями лелеял двух великанов: Хан-Тенгри и пик, теперь научно обследованный, в 7439,3 м. Их разделяет всего лишь ледник Северный Иныльчек.
С учетом военно-исторической обстановки рослого новичка назвали Победой. Заодно благодарные "родной партии" топографы переименовали хребет Тенгри-Таг в хребет имени товарища Сталина. Впрочем, время внесло свои поправки: хребет остался Тенгри-Тагом, а Хан мирно соседствует с Победой.
