Олег Мареев
|
|
Результат желания автора выдать «скрепный продукт» иногда выглядит комично. Фото автора |
Когда смотришь на ярмарку «с высоты птичьего полета», получая лишь общее впечатление, появляется убаюкивающее ощущение, что все отлично. Все ладненько, аккуратненько и по полочкам разложено. Но важно обратить внимание на детали. Знаете, иногда на роскошном приеме у девушки застревает в зубах кусок шпината, и окружающие делают вид, что не замечают этого. Так она и ходит весь вечер, уверенная в собственной брильянтовой неотразимости. «Арт Россия» – именно такая, с куском зеленого шпината, застрявшего в белоснежных винирах. С помощью этой метафоры я пытаюсь обратить внимание читателя на то, что, когда эйфория весеннего ритуала освобождения от зимней спячки и перерождения через искусство проходит, следует рационально подойти к анализу итогов ярмарки.
Но давайте разбираться. На «Арт Россия-2026» академической живописи (такой, чтобы чувствовалась рука и смысл, и образ) – нет. Графики практически нет. Ваз, традиционно, нет совсем.
Но что же тогда есть? Много разноформатной скульптуры. В этот раз ее, по ощущениям, даже больше, чем живописи. Известная галерея Константина Ханхалаева – зубробизон нашего рынка. Ханхалаев начал возить-создавать мощные работы мастеров, которые в его умелых руках загорались как звезды. Даши Намдаков, Зорикто Доржиев – имена, которые сейчас кажутся абсолютными величинами, словно они были рядом всегда. Но ведь кто-то их нашел и помог сформировать вектор. Их художественную вселенную. И этим человеком был именно Константин – человек больше думающий, чем говорящий. Умеющий, как никто, предугадывать тренды и формировать смыслы. Почему я о нем вспомнил? Потому что практически все скульпторы, представленные на выставке, подпали под обаяние круга Ханхалаева. И наверное, стараются скопировать вольно или невольно их коммерческий успех.
«Ханхалаевская ДНК» теперь чувствуется во многих работах других творцов. Тягучая пластика образов, словно проросшая из наших снов. Измененные пропорции, оплывшие объемы, степная невозмутимость во взгляде. Даже когда сюжетно скульптор обращается к русской истории, богатыри и бояре начинают пластически смахивать на степных батыров. Это не плохо и не хорошо, это просто констатация процессов, меняющих культурный ландшафт нашей страны. Максим Врасов – универсальный мастер, способный создавать пронзительные образы, но даже он принял решение «раздробить свое мощное вдохновение» на формат поменьше. Переключился с грозных царей на неказистых воинов. Видимо, это запрос эпохи. Сейчас богатыри не нужны, нужны герои поскромнее.
|
|
«Камлание» – попытка художника прикоснуться к тонким материям. Фото автора |
На ряде стендов замечены попытки спекулировать на скрепных темах и «пАРТриотизме». Но мы же понимаем, что эти темы требуют как минимум наличия вкуса, понимания не только ритма и такта. Они требуют какого-то глубинного чутья. На то они и тотемные образы – к ним невозможно не обращаться. Это ключ-камни всей национальной художественной системы координат.
Японцы столетиями пишут своих летящих журавлей и заснеженный конус Фудзи. Пишут и будут писать. Не знаю, с чем это сравнить в нашей жизни. Кокошник? Нет, наверное. Зубчики и башенки Кремля? Тоже нет. По сути, мы лишь собираем венец визуальных образов нашей страны. А их следовало бы давным-давно сформировать и подшить в брендбук под ниточку. Что же еще – «Троица» Рублева? Птица-тройка? Поиск этих визуальных образов, смыслов – процесс бесконечный, и, ступая на эту почву, нужно обладать стержнем и тактом. Силой и мудростью, а еще легкостью, чтобы жонглировать ими, не выглядя при этом натужно и комично. Иллюстрацией неуклюжей попытки выглядеть скрепно на ярмарке была работа с синей носатой теткой, с куполами, тройками и прочими архетипическими образами, наклееными, словно школьник клеит в тетрадку фантики. Это яркий пример, но такого было довольно много. Причем если раньше мастеров кренило в сторону звягинцевщины, то теперь, наоборот, стараются придать какое-то приподнятое, парадное звучание.
На одном из стендов заставила остановиться и задуматься картина «Камлание» – она напомнила серию классических работ Филиппа Малявина, посвященных танцам. В них мастер пытается в статическом изображении передать не только движение и эмоцию. Мы словно слышим мелодию, замешанную без академического звучания консерватории на чисто народных звуках, ритмах трещоток, свистулек и бубнов. В «Камлании» мы видим попытку прикоснуться к этим тонким материям. Задача безумно сложная. Мастеру чуточку не хватило художественной мощи, чтобы зрители почувствовали медитативный ритм, вводящий в транс. Простые движения, придуманные и сформулированные безымянными хореографами древности. Но отмечаем сдержанную цветовую гамму, смелое введение декоративных элементов, вытянутый формат, уместный для этого сюжета.
К вопросу о форматах – многие художники словно помешались на квадратах. Десятки работ, словно под копирку – квадратные, с банальным размещением сюжета в геометрическом центре. Понимаю, что так изображение смотрится эффектнее на экране смартфона и фотографирующий не прилагает никаких усилий для того, чтобы получить идеальный снимок. Но ведь формат тоже имеет значение. Зачем все под одну гребенку? А дальше что? Нам в магазинах начнут продавать не просто заранее очищенные яйца, но и уже услужливо пережеванные? Или при входе на ярмарку рядом с пресс-воллом будет размещен QR-код, по которому можно будет разом скачать все фоточки – посетителям даже не нужно будет заморачиваться с поиском удачного ракурса?
