0
4987
Газета Главная тема Печатная версия

20.12.2023 20:30:05

В моем сердце столько любви…

175 лет тому назад увидел свет философско-художественный манифест Федора Достоевского «Белые ночи»

Тэги: проза, история, достоевский, белые ночи, лирика


47-9-1480.jpg
Достоевский, еще не всемирно известный. 
Константин Трутовский. Портрет Федора
Михайловича Достоевского.
1847. Государственный
Литературный музей, Москва
31 октября 1848 года было получено разрешение Петербургского цензурного комитета на публикацию повести Федора Достоевского (1821–1881) «Белые ночи». Повесть была напечатана в двенадцатом номере журнала «Отечественные записки» с посвящением поэту Алексею Плещееву.

Написанные всего за три месяца 1848 года и в том же году опубликованные «Белые ночи» менее известны, чем знаменитые романы Достоевского. А между тем эта небольшая изящная романтическая повесть – не что иное, как философско-художественный манифест только набирающего тогда силу писателя.

Место написания и действия – Петербург – идеально подходит для подобных, внешне отвлеченных и как нельзя более практических задач.

Петербург – промежуточный город. Граница между сушей и морем, ночью и светом, необходимостью и фантазией. Из этого полуреального пространства Достоевский и ведет свое повествование.

Тогда еще сравнительно молодой человек, он показывает в «Белых ночах» и те из многих своих писательских возможностей, которые в дальнейшем развития не получили. Например, когда Рассказчик в повести говорит о своих отношениях с петербургскими домами – это начало прекрасной детской сказки, это Достоевский-сказочник, который потом практически нигде больше не появляется:

«Мне тоже и дома знакомы. Когда я иду, каждый как будто забегает вперед меня на улице, глядит на меня во все окна и чуть не говорит: «Здравствуйте; как ваше здоровье? и я, слава богу, здоров, а ко мне в мае-месяце прибавят этаж». Или: «Как ваше здоровье? а меня завтра в починку». Или: «Я чуть не сгорел и притом испугался» и т.д. Из них у меня есть любимцы, есть короткие приятели; один из них намерен лечиться это лето у архитектора. Нарочно буду заходить каждый день, чтоб не залепили как-нибудь, сохрани его Господи! Но никогда не забуду истории с одним прехорошеньким светло-розовым домиком…»

Раскрывается в «Белых ночах» Достоевский и как мастер психологической прозы. Отсюда, например, предложения в полстраницы, что практически не отражается на легкости восприятия.

Надо ли говорить, что Рассказчик – это не в последнюю очередь сам Достоевский. Рассказчик – один из главных героев. Всего же их в «Белых ночах» три.

Первый – безымянный Рассказчик. «Я знаю, что я рассказываю прекрасно, о – виноват, иначе я рассказывать не умею». Второй – Настенька, которую он встречает, бродя ночами по Петербургу. И третий опять-таки инкогнито – Возлюбленный Настеньки. Три главных героя, и только у одного есть имя. Что объясняется не слабостью писательского воображения, а задачей, которую автор перед собой ставил. Этой же задаче подчинен и сюжет.

Рассказчик во время одной из ночных прогулок по Петербургу встречает девушку. Та – в расстроенном состоянии. Выясняется, что ее Возлюбленный, которого она ждала целый год наконец приехал, но не написал ей и не пришел. Рассказчик берется помочь. Настенька и Рассказчик проникаются глубокой симпатией друг к другу. Объясняются в любви. Рассказчик помогает Настеньке встретиться со своим Возлюбленным. Тот объявляется, и Настенька соединяется с Ним, а Рассказчику пишет восторженное письмо.

Уже первые критики, высоко оценивая повесть в целом, сетовали на странность этих любовных отношений, на сумбурность сюжета. Которая особенно заметна в сочетании с легкостью, изяществом, тщательностью проработки текста.

Однако все эти недоумения легко разрешаются, едва мы назовем героев «Белых ночей» их настоящими именами.

Рассказчик – Творчество (в широком смысле; в том числе – творческие люди. И, конечно, сам Достоевский). Настенька – Человек (человек вообще; нетворческий, но – поклонник). Неизвестный Возлюбленный – Действительность (Жизнь как она есть).

Тогда становится понятно, что думает Достоевский об этих сущностях, их отношениях. И, между прочим, о том, что уже знает о себе, своем предназначении.

Итак, Творчество. Влюблено в жизнь, в людей, но при этом одиноко. Каждый творческий человек «сам по себе, то есть один совершенно, – один, один вполне». Ни с кем из людей Творчество близко не сходится, нет общих интересов. Оно сосуществует не с отдельными живыми людьми, а со всеми сразу. Великолепный штрих здесь, это когда Творчество, познакомившись с конкретным человеком (Настенькой), далеко не сразу выяснило, как его зовут – «да мне и на ум не пришло, мне было и так хорошо».

Творчество интересует Человек вообще. Обычные люди по сравнению с его фантазиями живут «лениво, медленно, вяло».

47-9-2480.jpg
«Белые ночи» – самая лирическая вещь
Федора Михайловича.  Кадр из фильма
«Белые ночи». 1957
С другой стороны, Творчество, творческий человек не очень-то кокетничает, говоря и о себе, что в нем «так мало действительной жизни», характеризуя себя как функцию. (Эпиграф к повести – цитата из Ивана Тургенева: «…Иль был он создан для того,/ Чтобы побыть хотя мгновение/ В соседстве сердца твоего?»)

Поэтому любой нормальный человек, подробно рассмотрев жизнь артиста (в широком смысле), признает (как Человек в «Белых ночах»), что «такая жизнь есть преступление и грех». И Человек по-своему прав: для людей нетворческих подобная жизнь таковой бы и была.

А что же сам Человек? Он живет жизнью «действительной». Но и ему нелегко. Как Настенька в «Белых ночах», рано оставшись без родителей, все детство и молодость провела возле слепой бабушки, которая пришпиливала их платья друг к другу, чтобы внучка никуда не делась, так и у любого (нетворческого) человека есть свои вопросы, беды, искания…

И здесь ему во многом помогает Творчество. Каждый, так или иначе приобщаясь к его лучшим, отобранным временем образцам, получает ответы на свои вопросы, драгоценную помощь.

Творчество оберегает Человека от опасных людей (эпизод первой встречи в «Белых ночах», когда знакомство Творчества с Человеком и не состоялось бы, не угрожай Человеку опасность) и поступков. Творчество соединяет его с любимыми, примиряет с Действительностью.

Ведь Человеку невыносимо, нельзя быть с Действительностью наедине. Она часто ведет себя жестко, без объяснений. Человек: «О, как это бесчеловечно-жестоко!.. И ни строчки, ни строчки!»

Получая помощь от Творчества, Человек вместе с ним ликует: «Мы теперь навсегда вместе», и выбирает… конечно, Действительность. «Я вас обоих сравнила. Зачем он – не вы? Зачем он не такой, как вы? Он хуже вас, хотя я и люблю его больше, чем вас».

Поэтому о Действительности в «Белых ночах» сказано немного. Жизнь просто идет своим путем. Но тем, который без Творчества был бы невозможен.

И когда Человек говорит Творчеству «мне кажется, что вы для меня чем-то жертвуете», ему не кажется. Творчество же остается в одиночестве. Но из этого одиночества, из неразделенной по большому счету любви к Человеку рождаются для Творчества новые смыслы и возможности. «В моем сердце столько любви для вас… столько любви!.. и я, я – не мог молчать, я должен был говорить».

Об этих и еще многих подробностях отношений внутри вечного треугольника написаны «Белые ночи» – о Творчестве, Человеке и Действительности, которые не могут друг без друга.

Но никогда по-настоящему не будут вместе, не поймут друг друга до конца. О том, что даже это по большому счету не важно, если с ними еще один, самый главный герой – Любовь. Об этом говорил в «Белых ночах» тогда еще не всемирно известный писатель Достоевский. Ко всему этому был готов. И до самого конца соответствовал.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


А жил я в доме возле Бронной

А жил я в доме возле Бронной

Александр Балтин

К 25-летию со дня смерти Евгения Блажеевского

0
251
Идет марсианин Иван

Идет марсианин Иван

Борис Колымагин

Коммуникация и ее модальности в русской поэзии XX века

0
356
В глуши бухает Гекельберри Финн

В глуши бухает Гекельберри Финн

Илья Журбинский

Стихи о совах, подземном царстве, редакторах и Танатосе

0
347
Мог бы всю жизнь идти по Москве

Мог бы всю жизнь идти по Москве

Марианна Власова

Леонид Костюков задался вопросом «Где логика?»

0
298

Другие новости