2. Я помню родной космопорт

Рисунок Николая Крутикова

Буду краток. Сегодня, в условиях санкций, антисанкций и пандемии, космос – это особенно актуально. Из всех планет, говорил Владимир Ильич, для нас важнейшей является Венера. Или он про что-то другое говорил? Не важно. А важно, что с этим и глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин согласен. Считаем, что Венера, отметил Рогозин, – это все-таки русская планета. Злопыхатели, конечно, начнут клеветать на Дмитрия Олеговича. Дескать, как же так, Рогозин говорит про Венеру, что там сущий ад, и он же утверждает, что она русская планета…

А я не вижу тут противоречия или русофобии. Венера – русская планета не потому, что там сущий ад, а потому, что только мы этот ад можем благоустроить. Превратить в зону стабильности и благополучия. А то, что Венера всегда была российской, – это любому известно. Еще Пушкин писал об этом взволнованные стихи: тебе, писал Пушкин, наперсница Венеры… А ведь тогда никто в космос не летал. Но Пушкин уже знал, что Венера – наша. И Гумилев знал. На далекой звезде Венере, утверждал Гумилев, солнце пламенней и золотистей. На Венере, ах, на Венере, продолжал свои изыскания поэт, у деревьев синие листья. Да, Венера – не звезда, и листья там у деревьев не синие, а бело-сине-красные. В цвета российского флага. Сейчас там, правда, даже деревьев нет, но ведь будут, обязательно будут, верно же, Дмитрий Олегович? Я тоже готов подключиться к работе, уже вчерне набросал космический гимн. На мотив известной песни:

Я помню родной космопорт,

В скафандры одеты, обуты,

Мы шли, веселяся, на борт,

В роскошные наши каюты.

Венера, не зря же, поверь,

Ты названа русской планетой.

Тут сущий был ад, а теперь

Российское теплое лето.

Как-то так. А то ишь.