Чем пугают "европейцы" Грузии

Оппозиция в Грузии продолжает спорить с действующей властью. Фото Reuters

Уже более года оппоненты правительства «Грузинской мечты» протестуют против якобы пророссийского режима и его сторонников, отказываясь признавать что-либо и кого-либо. Такого сюрреализма граждане не видели с середины 90-х годов прошлого века, когда каждый уважающий себя политик считал вправе объявлять себя единственным законным представителем грузинского народа. Именно на вере в собственную уникальность, доминирование своих взглядов над другими и уникальность видения была выстроена политическая жизнь, приведшая к формированию таких печально известных ОПГ, как «Мхедриони». Каждый хотел спасти Грузию, но на своих условиях и с нужными для себя последствиями, что и привело к гражданской войне.

Безусловно, современный Тбилиси фундаментально изменился политически, экономически и ментально. Более того, благодаря реформам Михаила Саакашвили государственные институты работают полноценно, а силовые ведомства готовы в любой момент отразить насильственные попытки изменения конституционного строя – то, что в Грузии зачастую называют возвращением государства в «темные» времена. Следовательно, значительная часть оппозиции – бывшие высокопоставленные чиновники правительства Саакашвили – стала жертвами собственных же реформ.

Для многих стало откровением то, что угрозы возможной потери европейского будущего не привели к всенародному восстанию по примеру Евромайдана на Украине. Оказалось, что грузины, хоть и желают быть частью «цивилизованного» мира, не считают привлекательным устраивать беспорядки в едва умиротворенной стране. Поэтому сейчас у грузинских «европейцев» остались лишь два важных посыла: Грузия возвращается на орбиту России и в Грузии оформляется советский режим. В противовес последнему утверждению было даже создано словосочетание «Никогда обратно в СССР» (Never Back to USSR).

Этот хорошо спланированный информационный шум в первую очередь нужен для американцев и европейцев, на которых опираются оппоненты правительства. Ведь сами по себе представители оппозиции вряд ли смогут добиться большинства на выборах – слишком много ошибок было допущено, слишком много негласных красных линий пересечено. Чего только стоят заявления бывшего министра образования Грузии и известного так называемого прозападного политика Ники Гварамия, который перед выборами оскорбляет собственных граждан, унижает искусство вина и виноделия в целом, а затем просит у этих же людей политической поддержки.

Более того, убедить собственных граждан в том, что страна возвращается на орбиту России или превращается в Советский Союз, становится все сложнее. Крики о российской угрозе действуют в основном на молодых людей, которые легко подхватывают патриотические слоганы, не задумываясь о том, насколько те или иные заявления соответствуют реальности. Однако для опытных избирателей, закаленных такими ложными угрозами, это лишь очередная страшилка. Анализировать же заявления об очередной советизации страны, в которой «Грузинская мечта» якобы применяет советские механизмы диктатуры, практически невозможно. Или Советский Союз был уникальной либеральной диктатурой, где каждый делал что хотел и когда хотел, или Грузия внедряет отнюдь не советскую систему.

На практике эти сигналы ориентированы в основном на Запад. Администрацию президента США Дональда Трампа трудно испугать угрозой со стороны России, поэтому здесь и появляется сказ о возрождающемся Советском Союзе в Грузии. В свою очередь, Советы не особенно актуальны в Брюсселе, а вот «злые русские», которые захватят сначала Грузию, а потом и всю Европу, – это образ, который сегодня можно не просто продать, но и сделать это очень быстро и за большое вознаграждение.

Примечательное во всем этом то, что за пределами политически мотивированных информационных сказок ни оппозиция, ни ее сторонники за рубежом никаких осмысленных предложений грузинскому избирателю делать не собираются. Дебаты о будущем Грузии проводить нельзя – пророссийская риторика, критиковать Запад тоже нельзя – советская методика, поэтому грузинский избиратель обязан просто следовать пожеланиям Вашингтона и Брюсселя, оппозиция во всей этой истории кажется лишь проводником их воли.