Станислав Минин. Православно-католические отношения сложны и запутанны. Стороннему человеку, погруженному в медиакотел, нелегко понять, чего в них больше – стремления к диалогу или плохо скрываемой неприязни. События минувшей недели могли бы запутать такого человека окончательно.
В начале недели СМИ – российские и западные – обсуждали выступление главы Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (Гундяева) на конференции, посвященной концепции «канонической территории». Он, в частности, заявил, что Русская Православная Церковь (РПЦ) не намерена признавать епархии Католической Церкви, существующие в России с 2002 года. Вновь зазвучала уже, казалось, заигранная пластинка. Католикам было предложено преобразовать епархии обратно в апостольские администратуры. То есть понизить статус своих структур в России. От этого, как заявил митрополит Кирилл, зависит дальнейшее развитие диалога двух Церквей.
Если вы никогда специально не интересовались православно-католическим диалогом и вдруг в газете или в интернете наткнулись на такого рода сообщение, то что вы подумаете о взаимоотношениях Ватикана и Московского Патриархата? Наверняка решите, что эти отношения, мягко говоря, натянутые. В противном случае о старых обидах не вспоминают. Логичное умозаключение. Но в таком случае 7 и 8 декабря выпуски новостей на двух основных российских телеканалах могли бы вас немало удивить.
В пятницу вечером программа «Вести» (канал «Россия») показала небольшой сюжет из Ватикана. На следующий день аналогичный сюжет появился в эфире программы «Время» на Первом канале. Папа Римский Бенедикт XVI встретился с... митрополитом Кириллом. Иерархи улыбались друг другу и излучали доброжелательность под прицелом теле- и фотообъективов. Папа пожелал здоровья и Божьей помощи Патриарху Алексию II. «Разговор длился больше часа – это рекорд для подобных аудиенций», – известил телезрителей голос за кадром.
Митрополит Кирилл, оценивая итоги встречи с Понтификом, заявил об «оттепели» во взаимоотношениях двух Церквей. Вместе с Папой они сказали решительное «да» сотрудничеству православных и католиков при международных организациях. Впору было засомневаться: а не приснились ли нам призывы упразднить католические епархии в России? Тем паче что официальный Ватикан целую неделю на эти призывы не реагировал.
Не приснились. Все куда сложнее и парадоксальнее. Генсек Конференции католических епископов России священник Игорь Ковалевский, комментируя для «НГ» высказывания митрополита Кирилла по поводу католических епархий, с удовлетворением отметил «честность» иерарха РПЦ. Такая честность, по его мнению, диалогу не мешает, но, напротив, стимулирует его. Это примечательно. В июле, когда Конгрегация вероучения Ватикана выпустила документ, в котором утверждалось, что «Церковь Христова во всей полноте пребывает лишь в Римско-Католической Церкви», митрополит Кирилл тоже благодарил католиков за честность и откровенность. И тоже отмечал, что «так легче вести диалог». Дескать, лучше понимаешь позицию собеседника.
Когда Церкви заявляют о единодушном неприятии «агрессивного либерализма», секулярных ценностей, абортов, гомосексуализма, это ничего не говорит нам о состоянии их диалога. Существуй они в полной изоляции друг от друга, даже не зная ничего друг о друге, они столь же категорично отвергали бы все вышеперечисленное. Не стоит забывать, что диалог – это такая ситуация, в которой стороны не просто вываливают друг на друга претензии, но и пытаются взглянуть на себя глазами собеседника. Услышать его. Построить свои высказывания так, чтобы в них подспудно звучала точка зрения «другого». Во взаимоотношениях РПЦ и Католической Церкви этого, увы, нет. Как бы ни улыбались друг другу Бенедикт XVI и митрополит Кирилл и какими бы любезностями они ни обменивались.
Дарья Гармоненко 
