Алексей Андреев.
В Южной Азии разгорелся очередной дипломатический скандал. Дели и Исламабад обменялись высылками в общей сложности 10 дипломатов, в том числе глав миссий. Все началось с заявления индийской полиции о том, что исполняющий обязанности пакистанского посла в Индии Джалиль Аббас Джилани финансирует кашмирских сепаратистов. Жительница Кашмира, задержанная по подозрению в причастности к террористической деятельности, сообщила, что получила от Джилани сумму в 6 тыс. долл.
Хотя представители индийского МИДа сразу оговорились, что не хотят раздувать скандал и готовы оперативно предоставить въездную визу новому пакистанскому послу, становится очевидно: индийская сторона занимает сегодня наступательные позиции. Дели намерен доказать миру "всемерную поддержку" Исламабадом религиозных экстремистов, выступающих за отделение от Индии штата Джамму и Кашмир. Последнее не раз официально заявлялось и индийским премьером Аталом Бихари Ваджпаи, и его первым замом Лал Кришной Адвани, которого индийские оппозиционеры часто называют "человеком номер два и ястребом номер один" в руководстве своей страны. В свою очередь, пакистанские руководители отвечают традиционными обвинениями в адрес Дели в проведении "оккупационной политики" в Кашмире и подавлении там "национально-освободительного движения".
При этом пакистанский президент Первез Мушарраф в ходе своих зарубежных турне, в том числе и во время недавнего визита в Москву, постоянно обвиняет индийцев в том, что, отказываясь от международного посредничества, они стремятся превратить индийско-пакистанскую конфронтацию в "бесконечный процесс". Заявляя о моральной поддержке кашмирских радикалов, Мушарраф не дает оценок террористической стороне деятельности таких одиозных группировок, как, например, "Харкат-уль-джихад ислами" или "Лашкар-э джаббар".
Трудно не согласиться с мнением отставного пакистанского генерала, популярного политического обозревателя Талата Масуда, заявившего, что двусторонние отношения "из плохих превращаются в худшие".
