Владимир Скосырев Палата общин проголосовала против проведения плебисцита по поводу Лиссабонского договора, который должен заменить конституцию ЕС. Такой результат может рассматриваться как пиррова победа премьера Гордона Брауна. Ведь ему пришлось пойти против обязательства Тони Блэра, который обещал спросить избирателей, согласны ли они жить по тем же законам, что и остальные страны ЕС. В выигрыше оказались консерваторы, выступавшие за референдум. Они говорят, что лейбористы испугались волеизъявления народа.
Объяснение тому, почему лейбористы выступили против референдума, не нужно далеко искать. Браун знает, что проиграл бы его. Опросы общественного мнения показывают, что из всех 27 стран Евросоюза Британия с наибольшим скептицизмом относится к этому блоку. Она не желает отказаться от фунта и перейти на евро, несмотря на то что зона евро в январе расширилась до 15 государств.
Тони Блэр, возглавляя в свое время правительство, ратовал за то, чтобы Британия одобрила конституцию, но только после того, как страна одобрит ее на референдуме. От необходимости проводить всенародный опрос и возможного поражения тогдашнего главу правительства избавили соседи на континенте – французы и голландцы. Они угробили проект конституции на плебисцитах, проведенных в обеих странах. После этого ЕС был вынужден отказаться от намерения ввести конституцию. Вместо нее члены ЕС решили расширить полномочия общеевропейских институтов, подготовив договор, подписанный в Лиссабоне.
Суть споров, разгоревшихся в Палате общин, сводилась к тому, равноценен ли Лиссабонский договор, который лейбористское руководство поддерживает, безвременно почившей конституции. Премьер-министр доказывал, что не равноценен. А значит, правительство не связано долгом чести проводить референдум. Тем не менее мнение многих глав европейских правительств, так же как и комментаторов по обеим сторонам Ла-Манша, состоит в том, что договор, по существу, наделяет наднациональные институты теми же возможностями, что и конституция. Поэтому в словесной схватке между Брауном и лидером тори Дэвидом Кэмероном последний выглядел побеждающей стороной.
Трудности лейбористского руководства усугубило и то обстоятельство, что вместе с оппозицией за проведение референдума проголосовали примерно 30 лейбористских депутатов. То есть хоть премьер и не проиграл при общем подсчете голосов, ему пришлось столкнуться с бунтом части своих сторонников.
Иен Бег, профессор лондонского мозгового центра Чэтем хаус (Королевского института международных отношений) в беседе с «НГ» сказал, что не блестящий для правительства итог дебатов в парламенте не означает, что шансы лейбористов одолеть консерваторов на будущих всеобщих выборах уменьшились. Вопрос будет обсуждаться еще в Палате лордов. И если верхняя палата не одобрит решения правительства, ему придется снова выносить вопрос на рассмотрение нижней палаты. Тут лейбористское руководство, возможно, будет вынуждено идти на компромиссы, которые отразятся на его авторитете у избирателей.
Собеседник признал, что многим британцам действительно не по душе порядки в ЕС. Здесь сказывается наследие Маргарет Тэтчер, которая, возглавляя кабинет, поставила сохранение независимости британских институтов от ЕС в центр своей политической программы.
