Владимир Скосырев
Фото Reuters
Экономический бум и тяга к обогащению размывают моральные устои китайского общества. Одолеть цинизм и безверие должны помочь как марксистские постулаты, так и традиционные народные верования. Такова установка, которую проводит в жизнь лидер КНР. Но, по мнению экспертов, КПК по-прежнему будет признавать только те религиозные организации, которые подконтрольны государству.
Председатель КНР Си Цзиньпин считает, что Китай теряет моральный компас. Он хочет, чтобы Коммунистическая партия относилась более благосклонно к традиционным народным верованиям. Это должно помочь заполнить нравственный вакуум, который образовался в результате экономического бума и тяги китайцев к обогащению.
Лидер Китая вырос в эпоху Мао Цзэдуна с ее почти пуританскими нравами. Его беспокоит культ денег, повсеместно распространившийся в стране. Для преодоления морального упадка Си хочет использовать традиционные верования – конфуцианство, буддизм и даосизм, утверждают источники агентства Reuters. «Си понимает, что кампания против коррупции лечит только симптомы. А для излечения болезни нужно провести политические реформы и опираться на веру людей», – говорят источники агентства. О том, насколько серьезна эта болезнь, свидетельствуют такие данные. В первые десятилетия после победы коммунистов в гражданской войне уровень преступности и коррупции был низким. А в период с 2008 по 2012 год около 143 тыс. чиновников – в среднем 78 человек в день – были приговорены судами за превышение служебных полномочий или взятки.
В беседе с «НГ» заместитель директора Института стран Азии и Африки МГУ Андрей Карнеев отметил, что «новое китайское руководство действительно озабочено распадом моральных скреп, которые в обществе существовали раньше. Ведь даже в мрачную эпоху Мао соблюдались нормы революционной морали, которые впитали в себя и традиционные ценности. А когда Китай пошел по пути рыночной экономики, социалистические ценности стали размываться. И сейчас многие китайцы чувствуют, что главной угрозой стал не экономический кризис, не действия внешнего врага, а то, что все подчинено погоне за наживой. Обращение Си Цзиньпина к традиционным верованиям – это для меня неожиданность. Ведь за то время, что он находится у власти, была развернута кампания за восстановление именно социалистических ценностей. Это и борьба против коррупции и расточительства с тем, чтобы чиновники меньше тратили на банкеты, на служебные машины. К примеру, раньше в ресторане все съесть подчистую считалось неприличным. А теперь по телевизору показывают, как гости оставляют после себя чистые тарелки».
«Более того, Си Цзиньпин посетил места революционных битв и призвал партийные кадры крепить дисциплину, идейность. Но если подтвердится, что он обращается к конфуцианству, буддизму, то это новый поворот в кампании. Значит, перебрасывается мостик к традиционным верованиям, которые издревле были в Китае».
Как отметил Карнеев, «в принципе после начала реформ и особенно после трагических событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году нечто подобное уже было. Тогда нужно было отвлечь молодежь от идей демократии, выборов. Тогда стали говорить о том, что китайская культура насчитывает 5 тыс. лет, что она лучшая в мире. А некоторые провинциальные руководители совершали паломничество в храмы, посвященные Желтому императору. То есть возник квазирелигиозный культ не только реальных, но и мифологических персонажей китайской истории. Сейчас, возможно, партия вновь намерена обратиться к традиционному наследию. Но поскольку руководящая роль принадлежит КПК, то она будет регулировать процесс. Слишком независимая роль религии не допускается. Правда, даосизм и буддизм не играли прежде политической роли. Они не очень беспокоят Пекин».
«А вот с христианством – другое дело. Растет число христиан среди студентов. Католики да и представители других конфессий не регистрируются и действуют в подполье, как бы не подчиняясь государственным структурам. Это партию не может не тревожить», – заключил эксперт.
