Владимир Скосырев
Дэвид Кэмерон вновь настроился на борьбу за кресло премьера. Фото Reuters
Премьер-министр Дэвид Кэмерон вчера посетил Букингемский дворец и попросил Елизавету II распустить парламент. Этот ритуал стал официальным сигналом начала предвыборной кампании, которая завершится 7 мая. Как полагает эксперт, в итоге ни тори, ни лейбористы не получат решающего перевеса. При этом политика в отношении России не очень занимает избирателей.
Согласие монарха на роспуск палаты общин раньше было обязательным для главы правительства, который решил объявить всеобщие выборы в течение пятилетнего срока пребывания у власти. Ведь от его воли зависело время, когда начнется предвыборная схватка. Теперь визит премьера во дворец стал скорее театральным ритуалом, чем конституционной необходимостью. В 2011 году был принят закон, устанавливавший день роспуска парламента и дату выборов.
Однако комментатор по монаршим делам Элистер Брус говорит, что разрешение королевы на роспуск парламента – это как бы подтверждение незыблемости устоев. Эта процедура «напоминает нам, что авторитет монарха защищает нас от любой формы диктатуры».
То есть протокол и традиции свято соблюдаются. Но вот сами выборы могут привести к непредсказуемым последствиям. Обозреватели в Лондоне предсказывают, что разница в количестве мест в палате между консервативной и лейбористской партией будет минимальной. В результате, как передает Reuters, под вопросом останется пребывание Британии в Евросоюзе, так же, как и баланс властных полномочий между Соединенным Королевством и ее стремящейся к самоутверждению частью – Шотландией. Самыми острыми темами полемики станут проблема сокращения дефицита бюджета, работа Национальной службы здравоохранения и иммиграция.
В беседе с «НГ» руководитель Центра британских исследований Института Европы Елена Ананьева отметила, что нынешнюю кампанию «уместно сравнить с кампанией 2010 года. Было заранее известно, что сформируется так называемый подвешенный парламент. Было ясно, что ни лейбористы, ни консерваторы не получат большинства голосов в парламенте. Нужно будет этим партиям вступать в коалицию с либеральными демократами (ЛДП). То есть они играли роль третьей силы».
Либерал-демократы и лейбористы – естественные союзники. Но либерал-демократы, чтобы попасть во власть, вступили в противоестественный союз с консерваторами. Коалиционное правительство проработало пять лет. Но к 2015 году ситуация осложнилась. Теперь все три ведущие партии вызывают разочарование избирателей. Консерваторы и лейбористы снова не смогут получить большинство. Однако ЛДП уже не сможет сыграть роль третьей силы. Она себя дискредитировала своим участием во власти.
«В результате разочарование в основных партиях привело к подъему так называемых малых партий. И сейчас на арене сильно звучит голос Партии независимости Соединенного Королевства, которая выступает за выход Британии из ЕС и за резкое ограничение иммиграции, в том числе из стран ЕС. В то же время рейтинги Шотландской национальной партии (ШНП), несмотря на то, что она проиграла референдум 2014 года, сильно поднялись», – сказала Ананьева. Получается, что ШНП может выбить лейбористов из Шотландии.
В итоге выборов создать коалицию и сформировать правительство большинства не получится. Поэтому многие ожидают, что будет сформировано правительство меньшинства. Это означает, что партии, которая сформирует правительство, нужно будет договариваться с другими партиями по каждому вопросу. Это может отразиться на положении Британии как игрока в мировой политике. «Ведь правительство окажется неустойчивым. Посмотрите, что получилось с ЕС. Консерваторы – это партия евроскептиков. А ЛДП – это проевропейская партия. Она даже выступала за вступление Британии в зону евро. И вот такие две партии составили коалиционное правительство, – продолжила Ананьева. – А внешний аспект состоит в том, что Кэмерон обещал референдум о членстве в ЕС в 2017 году. Но референдум возможен, только если консерваторы сформируют однопартийное правительство».
Отвечая на вопрос, будет ли политика в отношении России играть роль в предвыборной борьбе, Ананьева сослалась на опросы общественного мнения. Британцы считают самой важной проблему системы здравоохранения. В прошлом году самой острой была иммиграция. Это обусловило восхождение Партии независимости Соединенного Королевства. Международные отношения для британцев находятся на шестом-седьмом месте.
«К тому же опасность со стороны России британцы не считают главной. Прежде всего опасаются «Исламского государства», «Аль-Каиды», Ирана. Россия стоит на четвертом месте. Правительство нагнетает угрозу России, как представляется, ради того, чтобы показать избирателям: коней на переправе не меняют», – пояснила эксперт. Кстати, по украинскому кризису «мы слышим очень громкий голос правительства Британии. Но по опросам, британцы не столь воинственно настроены к России. Среди европейцев и американцев они занимают среднее положение. Лучше всех к России в этом отношении относятся итальянцы и венгры. Хуже всего – шведы и поляки», – заключила Ананьева.
