0
3193
Газета Кино Печатная версия

17.01.2018 00:01:00

Как сказал Черчилль

Гэри Олдмен сыграл британского премьер-министра

Тэги: кинопреьмера. темные времена, джо райт. история, уистон черчилль


кинопреьмера. темные времена, джо райт. история, уистон черчилль В картине представлен не только парадный портрет Черчилля, но и домашний. Кадр из фильма

«Темные времена» Джо Райта («Гордость и предубеждение», «Искупление», «Анна Каренина») – один из очевидных претендентов на «Оскар» в этом году, по крайней мере в категориях «Лучшая мужская роль» и «Лучший грим». Сыгравший британского премьер-министра Уинстона Черчилля актер Гэри Олдмен, которого почти не узнать под толстым слоем грима и еще более толстыми слоями костюма, уже получил «Золотой глобус», приз американских критиков, и номинацию на BAFTA (всего их у фильма девять).

«Темные времена» нельзя назвать классическим байопиком, скорее фильмом-портретом, для создания которого Райт взял, по сути, лишь один эпизод из жизни британского политика. Но этого, оказывается, более чем достаточно для понимания характера Черчилля и его значимости в контексте локальной (британской) и мировой истории. Все начинается в мае 1940 года: армия Гитлера семимильными шагами продвигается по Европе, уже оккупированы Польша, Норвегия, Дания, сдалась Бельгия, Люксембург, Нидерланды, со дня на день падет Франция, на побережье которой, в Дюнкерке, заблокированы сотни тысяч британских солдат. Отступать некуда: позади фашисты, впереди, через пролив, Британия. Утративший доверие премьер-министр Невилл Чемберлен (Рональд Пикап) вынужден уйти в отставку, на его место прочат приятеля короля виконта Галифакса (Стивен Диллэйн), но тот предпочитает остаться в тени. Так единственным кандидатом становится тот, кого никто не любит: ответственный за Дарданелльскую операцию, злоупотребляющий алкоголем и сигарами, резкий в словах и делах сумасброд Черчилль.

Он поднимается на трибуну, чтобы произнести свою первую речь, в момент, когда Европа, кажется, сдалась, – упаднические настроения, как эпидемия, перекидываются на Британию, готовую пасть перед Гитлером вслед за соседними государствами. Времена и правда темные, и на экране всю дорогу царит удушливый полумрак: вечно задернутые шторы, закрытые ставни, глухие стены бункера, вагоны метро, хмурое дождливое небо Лондона, среди которого эта первая речь звучит как гром, речь о необходимости победы и о ее возможности. Тогда еще сам Черчилль, впрочем, сомневался, и эти сомнения – основа картины. У побережья Дюнкерка тонут сбитые вражескими самолетами корабли, и вывозить армию попросту не на чем, США сохраняют нейтралитет, однопартийцы во главе с Галифаксом склоняют к переговорам с Германией – это кажется единственно верным решением. Но проиграть этот бой значит проиграть войну. Из сомнений рождается план операции «Динамо» (той самой, о которой снял свой недавний «Дюнкерк» Кристофер Нолан), из той первой речи и последующих выступлений – уверенность британцев, которым премьер-министр пообещал сражаться и убедил не сдаваться. В одной из ключевых сцен фильма он спускается в подземку (второй раз в жизни) и спрашивает у пассажиров, что они будут делать, если придут фашисты. И получает в ответ: будем биться с ними, пока не уничтожим всех до одного. Теперь уж точно отступать некуда.

Таких эмоциональных эпизодов в «Темных временах» несколько: трогательных, драматичных, смешных и саркастичных, иногда, пускай, и чрезмерно патетических, но все же в рамках заданного жанра патриотического кино. Фильм раскрывает центрального персонажа с разных сторон. Он и тот, кто расхаживает по дому в халате на голое тело, смущая прислугу, и тот, кто кричит на секретаршу (Лили Джеймс), впоследствии ставшую едва ли не лучшим другом, и тот, кто нежно воркует с женой (Кристин Скотт Томас), и тот, кто не тушуется перед королем (Бен Мендельсон).  И тот, кто достаточно смел, чтобы сообщить сотням солдат, обороняющим Кале (последний рубеж перед выходом к морю, к побережью, где ждут эвакуации сотни тысяч), о том, что их уже не спасут. И тот, кто достаточно красноречив, чтобы мобилизовать гражданский флот, вывести на воду маленькие яхты и парусные лодки, на которых домой из Дюнкерка вернутся в итоге почти все.

Олдмен в образе Черчилля завораживает, и дело не столько в костюме и гриме, придающем актеру портретное сходство с премьер-министром. Тут и неуклюжая, почти комичная походка, в то же время уверенная – он, как ураган, проносится по собственному дому, по улицам, по залам заседания, по дворцу. И мимика, глаза, в которых проскальзывают попеременно хитрая ухмылка, колючая ярость, страх и уверенность. Олдмену удается создать на экране личность, масштаб которой не оставляет никаких сомнений: только такой противоречивый человек, превративший собственные слабости и ненависть окружающих в сильнейшее оружие, мог переломить ход истории. Райт не зря уделяет особое внимание диалогам и речи Черчилля: не только во время публичных выступлений, в частной жизни и личных беседах он не лезет за словом в карман. Будь то шутки про алкоголь, перепалка с Галифаксом или ответ на предложение «помириться» с Гитлером. «Нельзя договориться с тигром, когда твоя голова у него в пасти», – он разговаривает афоризмами и добивается своей цели. Идет от слов к делу. И нация просыпается от наведенного страхом морока.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Другие новости

Загрузка...
24smi.org