Наталья Савицкая
Фото сайта www.freepik.com
Как минимум два человека получили ранения после стрельбы возле колледжа в Анапе, один человек погиб. В пресс-службе прокуратуры Краснодарского края подтвердили факт инцидента со стрельбой. Губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев сообщил о гибели охранника учебного заведения, который принял на себя первый удар: «Он оперативно среагировал и вызвал правоохранительные органы. Не дал дальше зайти нападавшему в техникум. Выражаю глубокие соболезнования родным и близким погибшего». Открывший стрельбу задержан. Им, по предварительным данным, оказался студент учебного заведения.
Накануне, во вторник, 10 февраля, пришло сообщение: «Подростка с пневматическим пистолетом, ножом и топором задержали в школе города Советский (Ханты-Мансийский автономный округ)». Прокуратура региона поспешила успокоить: «Преступные намерения не были доведены до конца – один из преподавателей забрал у подростка рюкзак и вызвал на место правоохранительные органы».
По совпадению в этот же день директор ФСБ, председатель Национального антитеррористического комитета Александр Бортников заявил, что профилактическая работа с молодежью недостаточно эффективна. «Председателям антитеррористических комиссий надлежит критично оценить организацию работы, проводимую в рамках исполнения ранее данных поручений комитета, а также осуществить действия, направленные на повышение качества реализации профилактических мероприятий в молодежной среде», – отметил Бортников, выступая на заседании комитета.
А в начале февраля 14-летняя ученица школы № 4 города Кодинска пришла в школу с ножом и попыталась напасть на учительницу, а потом ранила другую школьницу. 4 февраля в Красноярске восьмиклассница подожгла класс и набросилась на окружающих с предметом, похожим на молоток. 7 февраля подросток напал с ножом на студентов, проживающих в общежитии Башкирского государственного медицинского университета.
И это только начало 2026 года, да и то неполный перечень. В 2025 году было 10 подобных инцидентов. Неужели нынешний год побьет все антирекорды? Может быть, волна эксцессов в школах отражает какие-то глубинные процессы в обществе? Неустроенность, психологическую усталость социума… Очень похоже, что мы имеем дело с некоей ментальной эпидемией.
На нападения реагируют на всех уровнях власти. Пытаются анализировать, пассуждают о причинах. Спикер Госдумы Вячеслов Володин запустил в своем телеграм-канале опрос: поддерживают ли его подписчики план «защитить граждан от деструктивного контента» в видеоиграх? По словам парламентария, за последние годы в России происходили нападения детей на школы, которые были спровоцированы участием в видеоиграх. По его мнению, дети, решившиеся на преступление, просто не видят грани между реальностью и виртуальным миром, где в основном преобладает деструктивный контент. За введение ограничений проголосовали более 70% принявших участие в опросе.
Депутат ГД РФ Яна Лантратова напоминает, что разрабатывает вместе с коллегами законопроект против буллинга в школах. Травля часто становится причиной агрессии детей. Документ может быть внесен в Госдуму уже в весеннюю сессию. А глава Минпросвещения РФ Сергей Кравцов отметил, что недавно в школы была направлена инструкция для учителей по предотвращению конфликтных ситуаций в классе. «В каждую школу, где были трагические случаи, мы направили свою комиссию. К большому сожалению, во всех школах формально относились к нашим рекомендациям по организации и воспитательного, и образовательного процессов и профилактики деструктивных проявлений», – подчеркивает Кравцов.
Психологи ставят диагноз обществу, списывая агрессию ребенка на психоэмоциональную напряженность в обществе, копившуюся годами еще со времени пандемии коронавируса. Родители винят «гуманизацию школы». Учителя ругают семьи, которые забыли о детях и свалили все на школу.
Заслуженный учитель РФ, директор московской школы № 109 Евгений Ямбург высказывался о детях, идущих на преступление, еще более жестко. Сегодня, по данным педиатров, отметил Ямбург, у нас абсолютно здоровых детей только 13%. Остальные имеют различные проблемы. На первом месте, увы, психоневрология.
Учительница столичной школы на условиях анонимности рассказывает «НГ» такую историю. У нее в классе есть мальчик. Школа на хорошем счету. Семьи в основном благополучные. Некоторые – очень благополучные. Мама с папой у мальчика разошлись. Создали новые семьи. Парень живет то у мамы, то у папы. Материально обеспечен. Но при этом никому не нужен. За эту ненужность он платит агрессией. На переменах может «задрать» любого. На уроке может встать, пробежаться между рядами, чтобы толкнуть впереди сидящих. Может оскорбить учительницу. Класс реагирует на его выходки смешками. Вызывать родителей бесполезно. И что выкинет он завтра, не знает никто.
«Причина в том, что многих детей отторгает сама школа, – дал комментарий «НГ» российский и финский педагог, директор специализированного олимпиадно-научного центра «Школа СОЛНЦЕ» Павел Шмаков. – Конечно, в школе есть учителя, которые любят детей. Но большинство учителей детей не уважает. Как часто бывает сегодня, кто-то из педагогов сказал что-то грубое ребенку, а ребенок возьми и ответь тем же. Ну да, раньше этого не было! Дети были потише. И дети остро чувствуют, что к ним равнодушны в школе. А если у ребенка еще и проблемы в семье, ему некуда даже пойти». По его словам, сегодня учебным заведениям катастрофически не хватает психологов. «Вдумайтесь в эти цифры, – говорит Шмаков, – на 300 учеников – один психолог, и это всего лишь его «полставки». Почему? Нет денег. На то, что нужно государству, деньги всегда есть. На прорыв математический деньги есть. Так что же получается, школьные психологи государству не нужны?»
Айна Межиева, доцент РГГУ, кандидат политических наук, комментирует «НГ» ситуацию так: «Подростковый возраст – один из самых сложных в жизни человека. Гормоны бушуют, тело меняется быстрее, чем сознание успевает это осознать. Вдобавок современным детям труднее переживать подростковый кризис, чем предшествующим поколениям. Старшее поколение взрослело, когда мир был осязаем и был рядом. Он не простирался дальше двора, школы, города. Была неспешная возможность наблюдать, как живут люди, как справляются с трудностями. Теперь мир меняется стремительно. Я часто говорю с подростками. И однажды услышала от них такое: им много говорят, что с ними не так. И нет тех людей и того места, где им наконец скажут, а что с ними... так. Поэтому нужно делать все, чтобы потенциал ребенка не был угнетен и контакт с юным поколением был беспрерывным».
