Отделение Саакашвили

МИД РФ выразил сожаление по поводу нежелания Тбилиси отменить Закон «Об оккупированных территориях», который предусматривает тюремное заключение на несколько лет либо крупный денежный штраф за посещение Абхазии и Южной Осетии без ведома и разрешения властей Грузии. Одновременно стало ясно, что Москва сохранит визовый режим для граждан Грузии. Возник вопрос: возможно ли реальное дифференцирование президента Михаила Саакашвили от грузинского народа? Ведь на самом высоком уровне неоднократно говорилось, что грузинский лидер – это одно, а народ остается братским.

Предложение МИД РФ носило ответный характер на упразднение Грузией визового режима в отношении граждан России. И трудно сказать, на что делался расчет, когда оно формулировалось. Ведь согласие грузинской стороны в данной ситуации тождественно ее отказу от идеи восстановления территориальной целостности. Ни один политик Грузии, будь он сто раз оппозиционный или пророссийский, на такой шаг, находясь в здравом уме, не пойдет. Если же нынешний уровень отношений с грузинским народом устраивает Москву, то инициативу Саакашвили об одностороннем упразднении визового режима можно было просто проигнорировать.

Сам Саакашвили, объявляя о своем решении, на ответный аналогичный шаг точно не надеялся. Это и не входит в его интересы – северная «империя зла» занимает ключевое место в государственной пропаганде Грузии. Впрочем, отменив визовый режим для россиян, и прежде в отличие от грузин не имевших никаких проблем с посещением Грузии, Саакашвили, как и руководство России, декларировавший отсутствие проблем с российским народом, сделал неплохой пиар-ход с целью показать «истинное отношение» Москвы к Тбилиси. В конце концов, визовый режим России в первую очередь создает проблемы именно обычным людям, то есть тому самому народу, который «братский» и который, если смотреть дальше, должен стать той самой базой, с помощью которой Москва может пытаться вернуть Грузию в зону своих геостратегических интересов. А то, что в этой стране уже выросло целое поколение, как минимум равнодушное к России или мало что знающее о ней, никак не облегчает выполнения такой непростой задачи.

Конечно, момент для каких-то действий Москвы выдался не вполне подходящий. Уходящему президенту Дмитрию Медведеву – формальному инициатору признания суверенитетов бывших грузинских автономий, заниматься грузинским вопросом как бы не с руки, а у избранного президента Владимира Путина свобода действий появится после 7 мая. Но при всем этом нынешняя ситуация «безвластия» все-таки не мешает наполнить тезис о «братском народе» практическим смыслом.

Таковым может стать отмена торгового эмбарго. Ведомство Геннадия Онищенко выразило готовность к сотрудничеству. Несколько грузинских компаний тоже. Саакашвили, до недавнего времени говоривший о том, что «для России нет вина», а своих бизнесменов, посматривающих на север, приравнивавший к коллаборационистам, изменил позицию: желающим работать с Россией предпринимателям ничего не угрожает. Тем не менее с российской стороны здесь дальше заявлений и требований к официальному Тбилиси прислать приглашение экспертам и специалистам Роспотребнадзора дело не идет. Это при том, что для приезда в Грузию приглашения вообще не нужны, тем более правительственные – в стране пусть и формально, но власти отделены от бизнеса.

И на сегодня получается, что Москва последовательна в отношениях с властями Грузии: с Саакашвили заигрывать или вести переговоры никто не собирается. Но вот теоретическое отношение к грузинскому народу нуждается в конкретном подкреплении на деле.