Проповеди на татарском – свидетельство слабости языка, а не его силы

Проповедь на татарском в мечети оценят только те, кто будет в состоянии ее понять. Фото с сайта www.dumrt.ru

Муфтий Татарстана Камиль Самигуллин выступил за ведение пятничных проповедей в мечетях региона на татарском языке, чем вызвал восторг среди татарской интеллигенции и местного Общества русской культуры. Однако некоторые казанские имамы уже начали высказывать недовольство инициативой муфтията, а саму идею татарских проповедей можно считать скорее свидетельством провала «татарского проекта» в республике, чем его триумфа.

Идея муфтия выглядит следующим образом: проповедь на татарском языке будет завершать самый важный для мусульман пятничный намаз в татарстанских мечетях, тогда как в остальные дни проповедники вольны обращаться к прихожанам на русском. «Джума (пятничный намаз. – «НГ») – это святое, ее не трогайте. Ведь если исчезнет родной язык, может и религия исчезнуть», – сказал муфтий, и он, в общем-то, прав.

Татарский язык исчезает, о чем давно и часто говорят татарские националисты. Недавний пример – высказывание авторитетного среди татарской интеллигенции общественного деятеля Рафаэля Мухаметдинова в Сети. Суть его сводится к тому, что большинство представителей правящей элиты республики не желает знать татарский язык и вообще «татарских газет не читает». «Большинство наших порядочных граждан все еще живет в мире больших иллюзий относительно нашей правящей элиты. Пишем петиции и заявления с просьбами о защите языка, послушно ходим на выборы и выбираем этих людей в депутаты. Все это мне напоминает какой-то дурной спектакль, где заведомо все лживо и все об этой лжи знают, но делают вид, что ее нет», – горячился Мухаметдинов.

Между тем именно в среде татарской правящей элиты инициативу муфтия восприняли на ура, о чем свидетельствует хотя бы то, что пленум муфтията – чрезвычайно зависимого от государства института в формально светской республике – поддержал идею татарских проповедей. Мечеть в этом смысле будет стимулировать изучение татарского языка среди набожных татар, своего языка не знающих, а таких в нынешнем татарском обществе, увы, чрезвычайно много.

Татарскую речь изредка можно услышать на казанских улицах, но, как правило, ее носители приехали сюда из районов, где говорящих по-татарски по-прежнему очень много. Космополитичные большие города Татарстана Казань, Нижнекамск или Набережные Челны не впитали в себя моду на татарскость, которую пытались насадить здешние власти в том числе через подручные организации вроде Всемирного форума татарской молодежи, устраивавшего публичные акции вроде «Мин татарча сейлешем» («Я говорю по-татарски»).

Одной из причин этой неудачи было то, что угар татарского национализма 90-х (поддерживаемого в том числе на государственном уровне, когда в Татарстане рисовали эскизы собственных денег и униформы президентской гвардии, а тот же Мухаметдинов призывал к созданию независимой патриархии, полностью отделенной от Москвы) был отвлекающим маневром татарстанской правящей элиты. Она желала скорее личного обогащения и в стремлении к этому обогащению требовала политической независимости от федерального Центра.

Татарские националисты, как основные проводники идеи национального образования, почувствовали себя обманутыми, после того как первый президент Татарстана, а ныне госсоветник республики Минтимер Шаймиев последовательно сдал президенту РФ Владимиру Путину суверенитет региона. В Казани так и не появилась собственная студия татарского кино, не говоря о памятнике защитникам города от войск Ивана IV в 1552 году, с идеей которого носились (и до сих пор носятся) активисты татарского национально-освободительного движения. В обеих неудачах они усматривали, конечно же, ненавистную «руку Москвы».

Нынешние власти республики пытались исправить ситуацию с провалом национальной политики, бросая десятки миллионов рублей на «сохранение национальной идентичности коренной нации». Президент Рустам Минниханов, выступая в 2013 году в центре национальной культуры в Томске, с грустью констатировал, что только 30% татар живут в Татарстане. «Конечно, у нас и школа, пресса и все остальное – среда создана, хотя для нас это очень сложная задача, ведь если в семье (татарской. – «НГ») на этом языке не говорят, то сохранить язык невозможно», – говорил глава региона.

Пятничные проповеди на татарском в мечетях республики, вероятно, станут последним шансом для Казанского кремля вернуть татарский язык в татарскую же среду, используя модные нынче религиозные настроения в обществе. Впрочем, сами татары довольно пессимистично оценивают эти шансы. Руководитель центра исламской культуры «Иман» Наиль Гарипов, например, считает, что «при той политике, которая сегодня проводится в деле сохранения родного татарского языка», количество русскоговорящих прихожан в мечетях возобладает, и идея проповеди на татарском провалится. При этом он совершенно справедливо указывает на то, что сам устав Духовного управления мусульман Татарстана написан на русском и «даже не продублирован на татарском» – что уж говорить об остальном.