Екатерина Трифонова
Фото Андрея Никеричева / Агентство «Москва»
Больные обвиняемые и осужденные продолжают страдать от отсутствия эффективной системы врачебной помощи за решеткой. Данная проблема в очередной раз указана в докладе столичного уполномоченного по правам человека Татьяны Потяевой. Она считает, что это прямое нарушение конституционных гарантий – отсутствие должного лечения в местах лишения свободы. Кроме того, законом предусмотрено и освобождение из них тяжелобольных людей. Однако, как выяснила «НГ», этому в значительной степени мешает дискуссия между ведомствами об источниках финансирования тюремной медицины в целом.
В докладе об итогах работы омбудсмена за 2025 год говорится, например, о необходимости «принять дополнительные меры защиты прав тяжелобольных подозреваемых». Им нужно изменять меры пресечения на более легкие, а в отдельных случаях и вовсе освобождать от наказания, чтобы они могли провести последние дни с семьей. Но пока те же арестанты продолжают массово жаловаться на ненадлежащее медобслуживание, которое приводит к ухудшению здоровья.
При этом в докладе отмечается, что соблюдение и защита прав тяжелобольных, а особенно – умирающих людей, которые пребывают в местах принудительного содержания, – это «прямое исполнение конституционной обязанности государства уважать и охранять права и свободы человека и гражданина». И что в условиях изоляции от общества эта обязанность приобретает особую силу и моральную значимость: «Невозможно считать исполненными обязательства государства по защите прав человека, пока тяжелобольные подозреваемые, обвиняемые или осужденные остаются без надлежащего лечения в условиях, несовместимых с сохранением здоровья и человеческого достоинства».
К самой Потяевой неоднократно обращались, к примеру, заключенные с онкологией, просившие содействия в получении специализированной медпомощи в обычных больницах. Потому что уголовно-исполнительная система (УИС) не располагает должными ресурсами для этого, а полисы ОМС якобы не дают обвиняемым и осужденным права на такие условия лечения. Скажем, медсанчасти ФСИН часто указывают, что онкологическая помощь возможна только на платной основе, даже если у осужденного есть полис. Однако проблема явно возникла из-за разночтений правовых норм и межведомственных разногласий насчет их трактовок. Так, Минюст РФ на запрос столичного омбудсмена ответил, что, если в учреждениях УИС нет возможности оказать подобную помощь, то лечение финансируется из бюджета ФСИН. Потяева же полагает, что заключенные с полисом ОМС имеют полное право на бесплатное лечение в государственных и муниципальных больницах по всей России за счет страховых денег, а не средств, предназначенных на функционирование УИС. «Спор об источнике финансирования недопустим, когда речь идет о жизни и здоровье человека», – говорится в докладе уполномоченного.
Как подтвердил «НГ» член президентского Совета по правам человека Александр Брод, омбудсмен Москвы активно откликается на обращения правозащитников, и она сама посещает тяжелобольных в тех же СИЗО, а также поднимает все эти проблемы перед властями. Сами же проблемы, заметил он, стали системными: «Бывая в регионах и общаясь с руководителями управлений ФСИН, могу отметить, что практически повсеместно наблюдается дефицит врачей из-за низких зарплат и отсутствия соцпакета. Есть вопросы и с приобретением современного медоборудования». Одна же из болезней самой тюремной системы – это, конечно, недопустимые сроки медосвидетельствования и оказания медпомощи. К этому надо прибавить, что и следствие крайне неохотно дает разрешение на медосвидетельствования, пояснил Брод. Хотя бы и по чисто техническим причинам: нет кадровых возможностей для регулярного конвоирования заключенных в гражданские больницы и обратно. При этом он настаивает, что многое зависит еще и от активности Общественных наблюдательных комиссий, региональных омбудсменов. Но не в каждом субъекте РФ «они работают одинаково активно, наступательно, принципиально, встречается и нежелание обострять ситуацию, ставя неудобные вопросы перед руководством УИС».
Руководящий партнер AVG Legal Алексей Гавришев согласен, что проблема медобеспечения в учреждениях ФСИН носит такой системный характер, который подтверждается не только оценками правозащитников, но и судебной практикой как таковой. То есть речь идет не об отдельных перегибах на местах, а об одной повторяющейся модели. Он указал на такие ключевые нарушения, как затягивание процедур диагностики и лечения на месяцы. Есть и формальный подход к деятельности медкомиссий, когда наличие заболевания фактически игнорируется либо признается недостаточным для изменения меры пресечения или условий содержания. Применение же перечня заболеваний, препятствующих содержанию под стражей или отбыванию наказания, по мнению Гавришева, – это вообще отдельный вопрос. Формально данный список существует и даже регулярно расширяется, однако его реализация наталкивается на серьезные барьеры: «При наличии диагноза, входящего в перечень, решения о смягчении принимаются крайне неохотно, поскольку медзаключения формируются внутри самой УИС, а это ставит под сомнение их независимость». Адвокат настаивает, что это отражение институционального конфликта между задачами тюремного режима и гарантиями на медпомощь.
Внутри УИС приоритет зачастую отдается именно обеспечению порядка и управляемости, медицина воспринимается как второстепенная функция. Так что доклад омбудсмена, заявил Гавришев, в этом контексте фиксирует вовсе не новые явления, а устойчивую тенденцию: наличие нормативных гарантий не означает их реального исполнения. На вопрос «НГ», почему ситуация не меняется, он ответил, что это тоже последствия пороков системы. Речь идет о замкнутой модели, когда медслужбы подчинены той же структуре, что отвечает и за режимные мероприятия. При этом полноценный внешний контроль отсутствует, а ответственность за нарушения остается размытой. И без изменения данных базовых условий любые точечные меры, включая расширение перечней заболеваний или корректировку процедур, будут давать ограниченный эффект. Для реального сдвига необходима институциональная реформа: обеспечение независимости медицинских решений, усиление внешнего контроля и введение персональной ответственности за игнорирование медицинских показаний. «Если этого не будет, то ситуация продолжит воспроизводиться. Формальные гарантии по-прежнему будут существовать, но их применение еще более будет зависеть от усмотрения конкретных должностных лиц», – предупредил Гавришев.