0
1793
Газета Культура Печатная версия

26.05.2000

Олег Ефремов. 1927-2000

Тэги: Ефремов, актер

Позавчера ушел из жизни Олег Николаевич Ефремов. Мы решили вспомнить, каким воспринимали его искусство и его самого в последние годы. Теперь за один только миг эти слова, мысли, чувства приобрели совершенно иной смысл, трагические оттенки. Именно поэтому хочется произнести их еще раз.
Панихида по Олегу Ефремову пройдет 31 мая в 11 часов в Московском Художественном академическом театре имени Антона Чехова (Камергерский переулок, д. 3). По иронии судьбы вся труппа и дирекция театра находятся в данный момент на гастролях на Тайване, именно поэтому похороны перенесены на столь поздний срок. Олег Ефремов будет погребен на Новодевичьем кладбище.

Фото Бориса Кауфмана (НГ-фото)

Из интервью Олега Ефремова "Все понимающий Ефремов" ("НГ", 24.01.97)

- Как вы относитесь к театру - как к развлечению, примеров чему в последнее время не счесть?

- Не хочется быть модным. Если произведение искусства - удачное оно или неудачное - не решает какую-то обязательную бытийную, жизненную, человеческую задачу, духовную, то тогда мне это уже неинтересно.

- Вы говорите, не хочется быть модным. Но ведь "Современник", может, и помимо вашей воли, был очень модным театром.

- Нет, он не был модным. Он был просто другим, и многие не знали тогда, как его оценивать, потому что оцениваем-то мы, отсчитывая от моды. Я помню, как Демидов - был такой критик в журнале "Театр" - писал, что он не принимает "Современник", поскольку искусством для него было что-то другое. Но на их спектаклях, пишет он, я погружался... И дальше признается в том, ради чего мы "Современник" и делали.

Фото Андрея Никольского (НГ-фото)

- Вы, мне кажется, очень верный человек. Я имею в виду то, например, как вы относитесь к Горбачеву. Вы ведь так горбачевцем и остались?

- Я стараюсь быть справедливым, а не то что бы верным. Я справедлив - не было бы никакой этой жизни, если бы не Горбачев. Я видел, как он тыкался то туда, то сюда, движимый каким-то своим чувством - тоже справедливости. Поэтому я искренне не понимаю, почему интеллигенция так его отбросила от себя. Я не говорю, что таким именно и должен быть руководитель, я говорю о том, что он совершил и сделал у нас в стране. А во что это вылилось... Он уже тут ни при чем. Не он виноват в том, что демократы-то, грубо говоря, оказались жиденькими - все, к сожалению. И вороватыми, хотя это, конечно, недоказуемо.

Фото В.Нисанова. АПН. 1974 год

- По-вашему, в России может быть два национальных театра - Малый и Художественный, две школы?

- Нет, я бы сказал, что все-таки Художественный - это театр XX века, национальный театр, который привнес в искусство очень многое, взяв лучшее у Малого. Главное в Художественном театре - это движение, постоянное и обязательное развитие.

- Оно есть сегодня?

- Иногда есть, а иногда и нет. Вообще развитие - это не ровненькое что-то, а это всегда туда-сюда, туда-сюда... Но главное... Это Лев Николаевич сказал - по-моему, очень здорово! - "Главное не то место, которое ты занимаешь, а то направление, куда ты двигаешься". Вот это очень важно... МХАТ ведь всегда ругали, и это стало чем-то даже естественным.

Фото Артема Чернова (НГ-фото)

- Простите за совсем уж банальный вопрос: есть ли еще роли, которые бы вам хотелось сыграть?

- Нет. Говорю абсолютно искренне, честно... Хочется сыграть что-то сложно-психологическое и современное.

- А поставить?

- Ну вот сейчас я поставлю "Трех сестер", опять никто ни черта не поймет. Ну да ладно...

- Ну а задним числом, как вы считаете, "Бориса Годунова", поставленного вами и сыгранного, поняли?

- Ну раз не поняли, значит, все-таки что-то там было... Писали про Бориса, хотя я думаю, что это уже немало, если в спектакле, который называется "Борис Годунов", есть что написать про Бориса. Но мне-то было важно другое, и я не смог этого сделать, поскольку на выпуске уже вынужден был менять - ведь был другой исполнитель роли Бориса. Но вот я что-то пытаюсь сформулировать в своей статье, которую можно прочитать в программке "Бориса Годунова". "Шагнула дерзко за предел нас опьянившая свобода" - вот это должно быть в спектакле, и как человек пытается искупить свой грех и кровь: "И буду благ и праведен, как ты". В спектакле все равно есть масштаб, есть движение.

В роли Мольера. "Кабала святош", 1995, МХАТ имени Чехова.
Фото ИТАР-ТАСС

- В нем более всего видна трагедия власти - любой власти. В этом мне видится его главное достоинство.

- Да, это несомненно. Ситуация перестройки или постперестройки, когда идет борьба за власть, время - оно всегда так качается. И анпиловские призывы, и наша всегдашняя боязнь гражданских столкновений... Отголоски этого должны быть.

* * *

Из диалога Инны Соловьевой и Григория Заславского "Нехаризматический лидер" ("НГ", 01.10.97)

И.С. Рискую сразу нарушить правила интервью и первой задать вопрос. Что тебя, представителя совсем другого поколения, как журналиста, как театроведа, историка театра, - что тебя интересует в фигуре Ефремова?

В роли Лямина. Евгений Евстигнеев - Куропеев. Спектакль "Назначение", 1964, театр "Современник".

Г.З. Некоторое время назад, трудно смиряясь со смертью Юрия Никулина, я начал думать, осталось ли рядом хоть сколько-то чужих людей, потеря которых станет переживаться болезненно лично, трагически. Кого будет по-человечески жалко. Ефремов - один из двух или трех...

И.С. Кого страшно потерять... В самом деле.

Олег Николаевич Ефремов - личность действительно замечательная тем, что он был рожден вызывать к себе любовь. Он - концентрирующий, призывающий к себе человек. Даже такое, в общем, весьма саркастичное, совсем не доброе, совсем не воплощающее собою "образ любви" существо, как Людмила Стефановна Петрушевская, взявшись рассказать о Ефремове, вспоминает, как она восприняла его в одной из первых его ролей - в роли Кости Полетаева в "Странице жизни". Вот тот, кого сейчас мы все полюбим.

Олег в юности был вылитый молодой борзой пес, такой он был худой, поначалу некрасивый, как некрасив поначалу щенок борзого, а потом весь устремленный вперед; поразительное существо, воплощенная чуткость, ожидание сигнала к бегу и бег - великолепный, и удар грудью, сбивающий волка. Борзой пес ведь несется, необыкновенно легко меняя направление, - хильнет тот, за которым он гонится, и он хильнет, хильнет не в дурном смысле слова, а в смысле гибкости. Он - как стрела, но стрела, которая сама собой движется, может остановиться, сменить цель. Живая стрела.

Ефремов из всех актеров Художественного театра старшего поколения увлекался больше всего Добронравовым и просто, почти наивно, а в то же время глубоко профессионально задал ему вопрос: "Как вы добиваетесь того, что так пронзительно, так завораживающе действует ваш взгляд на партнера?" И тот ответил абсолютно всерьез: "Я на доли миллиметра, чуть-чуть приближаюсь к человеку". Это только актер может понять. Действительно так: вы как будто стоите неподвижно, но на доли миллиметра наступаете на партнера, и это дает нарастающее соприкосновение взгляда. В Олеге было что-то другое - не знаю, двигался ли он вперед на доли миллиметра или, наоборот, чуть-чуть отступал назад, чтобы звать за собой собеседника. Я подозреваю, что у него контрприем: в момент общения он чуть-чуть отступает, как будто подманивая. Хочется подойти к нему ближе, хочется, чтобы он тобой немножко распорядился, чтобы он дал тебе какой-нибудь приказ.

Г.З. Я думаю, что счастье это происходило еще и оттого, что Ефремов, лицо которого - это лицо человека нашего двора, лицо, может быть, рабочего, недаром среди прочего за ним закрепилось амплуа социального героя - если и звал за собой, если куда и посылал, то не на дурное дело. Правда, когда я однажды назвал его добрым, он сказал, что он не добрый, а справедливый.

И.С. Он тебя звал служить, и в нем самом была такая замечательная доля служения тому общему, что объединяло его со Станиславским, которого он любил, и с Немировичем-Данченко, которого он не любил и не любит до сих пор, со всеми строителями Художественного театра от Саввы Морозова до Стаховича и кого угодно, со всеми людьми, которые делали этот театр... Он до такой степени хочет использовать себя и тебя, отдавшись самому и вовлекши тебя, - хочет использовать себя и тебя для дела, которое нормально можно называть делом добра. Это человек, с которым хочется защищать тот участок фронта, на котором сражается лейтенант Иванов, - дальше этого рубежа я отступать не могу, и вы не заставите меня отступить; я останусь с ним здесь. И убьют нас тут или не убьют - до последней минуты будет прекрасно, потому что мы будем делать то, что надо делать. Ему было дано благословенное свойство знать, что действительно надо делать. В разное время - делать разное.

Будем же правдивы: Ефремов практически вытащил Художественный театр из той дыры, в которой он пребывал к 70-му году. Вернул в этот театр то, что ему, Ефремову, самому присуще, - крупность мысли, крупность восприятия человеческих отношений, жизни, которая - такая путаная штука... И как он ее не боится?! И отсюда его дар, гений и мученичество реалиста, потому что для того, чтобы в этом разобраться, нужно прежде всего жизнь видеть не смещенной художественно, не преобразованной сценической игрой, фантазией и так далее.

* * *

Летом 1999 года Авторское телевидение в рамках проекта "Чтения" сняло Олега Ефремова, читающего повесть Чехова "Моя жизнь". Роль чтеца стала последней ролью артиста. Фильм давно смонтирован, но до сих пор не был показан широкому зрителю. Видимо, только теперь настало время...

Из интервью режиссера Григория Катаева "Культура чтения на АТВ" ("НГ", 2.10.99)

- Скажите, Григорий, как началась работа над сериалом?

- По просьбе Олега Николаевича мы начали снимать наш сериал в Мелихове, мемориальной чеховской усадьбе. Для съемок использовали все пространства - комнаты усадьбы, террасу, скамейки, хозяйственный двор, кухню и малюсенький домик, где была написана "Чайка".

Ефремов болен, ему трудно в кадре вставать, ходить из комнаты в комнату, прогуливаться по аллее, сесть на скамейку - поэтому, читая Чехова, он большей частью сидит. Ефремов, являясь главным и единственным центром этой работы, невероятно интересен и загадочен сам по себе. Не деланным внешним выражением, не актерской позой, не "взятой" ролью или умно рассчитанным поведением. Он интересен своим открытым взглядом, мудрой интонацией, ефремовской манерой говорить и реагировать на собственные мысли и ощущения. От его лица трудно отвести взгляд. Я сейчас монтирую, и мне кажется, что сериал можно смотреть без звука - слишком уж самодостаточны жесты Ефремова, его мимика, выражение мудрого, подвижного лица, улыбка.

Мне было неловко, да и не хотелось уговаривать, "работать" с ним - читает он повесть так, как хочет сам. Никаких дублей! И в Москве мы текст почти не репетировали.

Мне показалось, что нужны не только чтения, но и комментарии к чтению, отступления, воспоминания, размышления. Но только ни в коем случае не театральные байки от Ефремова, а конкретные, очень личностные мысли. Предположим, у Чехова в тексте заявляется тема, и тут же, подняв глаза от книги, Ефремов репризно излагает свой взгляд на этот предмет, рассказывает истории "по поводу", даже анекдоты.

- Как рождались эти истории, отступления?

- Что-то мы оговаривали заранее, что-то Ефремов импровизировал на ходу, какие-то вопросы я задавал в паузах. Не хочу показаться циничным, но ведь в этом сериале Чехов нас интересует меньше, чем легенда театра и кино, артист Ефремов. Его увлекательные и живые мысли рождаются здесь и сейчас, в диалоге с Чеховым, и вместе со зрителем актер сам получает от них удовольствие. Но как только Ефремов берется за книгу, он словно перемещается в другое пространство. Теперь на монтаже я мучаюсь тем, что хочется в каждой серии давать больше ефремовских комментариев, воспоминаний и характеристик самого себя, но тогда "Моя жизнь" Чехова окажется необязательным фоном, что дискредитирует замысел.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Иностранные актеры побоялись приезжать на премьеру фильма "Матильда"

Иностранные актеры побоялись приезжать на премьеру фильма "Матильда"

0
841
Всерьез и надолго

Всерьез и надолго

Виктор Пронин

Люди, бактерии, Нижний буфет ЦДЛ и сводки со всех фронтов

0
428
"Ратник-2" выдерживает автоматную очередь в упор

"Ратник-2" выдерживает автоматную очередь в упор

Олег Андреев

В современную боевую экипировку уже "переоделись" 42% соединений и частей постоянной готовности

0
8556
У нас

У нас

0
494

Другие новости

Загрузка...
24smi.org