Он приехал в Краснодар на репетиции – здесь должны были состояться два концерта с Мишелем Леграном. Но вчера у Георгия Гараняна внезапно остановилось сердце. И вместе с ним, кажется, замерло сердце всего российского джаза...
«Джаз – это не профессия, – говорил Гаранян, – это стиль жизни, философия, мироощущение... Джаз – это свобода». Ему повезло: он всю жизнь прожил, не теряя ощущения свободы. А какую профессию получил, сегодня никто и не помнит, окончил технический вуз. Правда, если бы не этот вуз, быть может, и не было бы Гараняна. Точнее, если бы не институтский эстрадный оркестр, где Георгий играл на клавишных. А однажды ему поручили отнести мастеру саксофон. Так этот запрещенный в стране, но такой желанный инструмент попал к нему в руки. И больше студент Гаранян с ним не расставался. Хотя путь к признанию был тернист – слишком строгие учителя были: руководитель оркестра ЦДРИ Юрий Саульский, например, безжалостно заставлял заниматься. И так – от дублера третьего альта до блестящего солиста, обладающего неповторимым, индивидуальным тембром и манерой, что признали даже на Западе. Скажем так, только на Западе. А в СССР Гараняну, как любому адепту «искусства толстых», ставили палки в колеса. Оркестр ЦДРИ закрыли, припечатав музыкантов недостойной советского гражданина кличкой «музыкальные стиляги». Но он упорно шел вперед, и фортуна ему улыбалась: советские композиторы хотели записывать диски только с ансамблем «Мелодия» под его руководством, а Олег Лундстрем избрал его своим преемником.
Он постоянно трудился, невзирая на возраст. Возрожденный ансамбль «Мелодия» превратил в биг-бенд Георгия Гараняна. Он взялся за краснодарский джазовый коллектив – и вывел его в лидеры, постоянно инициировал новые программы, неутомимо гастролировал. Он был единственным владельцем джазового абонемента в Большом зале консерватории – неизменно аншлагового, записывал новые альбомы, вел передачи на радио и телевидении... А вчера у него внезапно остановилось сердце.
«НГ»
Денис Писарев 
