0
6262
Газета Культура Печатная версия

15.09.2014 00:01:00

Власть отвратительна, как руки Альмавивы

Театр имени Вахтангова открыл сезон премьерой "Женитьбы Фигаро"

Тэги: театр имени вахтангова, премьера, владимир мирзоев


театр имени вахтангова, премьера, владимир мирзоев Керубино движим жаждой открытий. Фото PhotoXPress.ru

Спектакль Владимира Мирзоева «Безумный день, или Женитьба Фигаро», которым Академический театр им. Вахтангова открыл новый сезон, – уже вторая за последнее время премьера в Москве этой комедии Бомарше. Только-только вышел спектакль в Театре им. Пушкина, поразивший даже видавших виды оперным размахом. Точно отталкиваясь от «однофамильцев», в Вахтанговском театре решили поразить скромностью, может быть, не расходов, но сценического оформления: фанеру, из которой состоит подвижная конструкция, даже не стали красить, оставив публике возможность радоваться естественной красоте.

Театральный критик привык происходящему на сцене придавать смысл, собственно говоря, в этом и состоит его работа. И если в спектакле, который называется «Безумный день, или Женитьба Фигаро», режиссер куда больше внимания и места оставляет графу Альмавиве, а вовсе не Фигаро, в этом, разумеется, заложен какой-то важный смысл. Осталось понять – какой.

Внимательное чтение программки способно навести на некоторые догадки: граф Альмавива в спектакле – один-единственный, Максим Суханов, а на роль графского камердинера Фигаро  заявлено тут целых три актера, которые будут играть в очередь. Это дает основание предположить, что относительно Альмавивы у режиссера Владимира Мирзоева сомнений не было, а вот остановиться на одном-единственном Фигаро так и не получилось. Так что дело вовсе не в какой-то исключительной занятости в телевизионно-сериальном процессе Леонида Бичевина, который на премьере – в силу этой самой сегодняшней сериальной известности – получил цветов больше всех других исполнителей. Хотя играл – скромнее многих. Такова телевизионная слава.

Относительно сомнений постановщика – это, естественно, одна лишь догадка, предположение, опирающаяся в том числе и на некоторую неопределенность роли. С Альмавивой в спектакле все ясно, с Фигаро – не ясно ничего. К публике он выходит в стремительном танце, после которого обнажается по пояс, оставаясь в кожаных штанах. В другом спектакле кожаные штаны и обнаженный торс многое бы могли рассказать о герое, здесь – не рассказывают как будто ничего.

«Фигаро здесь, Фигаро – там» – это то, что знают все об этом персонаже комедии Бомарше. Кто-то вспомнит еще, что Пушкин полагал – не сам, а устами одного из героев одной из маленьких трагедий – эту комедию смешной настолько, что ее прочтение способно развеять грустные мысли.

В спектакле Владимира Мирзоева, во всяком случае пока, граф Альмавива в исполнении Максима Суханова и графиня, которую в первый вечер играла Марина Есипенко, существуют отдельно, все другие – отдельно, сами по себе. Очевидцы, которые имели возможность сравнить первые два спектакля, рассказывают, что во второй вечер Есипенко играла уже не графиню, а Марселину и была еще лучше, еще свободнее. Очевидцам можно верить. В роли графини, во всяком случае на премьере, Есипенко было тесновато, ей как будто недоставало воздуха для игры. И только одному Суханову было вольно, только он один дышал полной грудью, играл азартно, с привычным и простительным перебором.

Зная о либеральных взглядах постановщика, можно предположить, что его грела эта мысль – представить власть в образе Альмавивы, развращенного, похотливого, глупого, в конце концов. Чего стоит его подарок Сюзанне – золотистые металлические подвески, которые он прячет под длиннополым камзолом, надев на себя подобно поясу с гульфиком. Зная о протестных настроениях режиссера, не сомневаешься, что шумная барабанная дробь, которой актеры завершают первое действие спектакля, – это тот самый «колокол», который звонит по нам всем. Нет, эти барабаны бьют не просто так! А когда второе действие начинается с ковыряния Альмавивы в освежевываемой им туше косули или оленя, когда у него руки по локоть в крови, то и тут понятно – о ком это и о чем. Нет, тут нет никаких намеков на кого-то конкретного, тут речь о том, как власть в лице Альмавивы равнодушно разбирается с подданными. Нет сомнений, что так же бесстрастно, ведя попутно посторонний разговор, он бы мог разделать и Фигаро, попадись он под нож... Вот это сочетание двух состояний – равнодушия и похотливой страсти, проявляющую себя в череде сразу множества мелких физических действий, Суханов играет бесподобно, доводя публику до хохота. Как всегда, в его игре поражает соединение какой-то особой физической свободы и одновременной рассчитанности всех движений, всех мышечных сокращений и запоминающихся гримас.

Театральный критик существует как будто затем, чтобы портить людям настроение. Зрители сидят, смеются, радуются, и тут появляется он, который сообщает, что радоваться тут нечему: режиссер повторяется, в спектакле – очевидный перекос в сторону одного актера, а самой яркой в итоге становится сцена, которой в пьесе вовсе нет. Чему же радоваться?! Фанерной декорации (художник – Анастасия Бугаева), простота которой вступает в резкое противоречие с особенной щедростью и яркостью существования Суханова и Есипенко, но очень гармонирует с органичной «растушевкой» (пока!) – игры многих остальных занятых в спектакле актеров? Она не радует – зрители, которые знают и любят Мирзоева, успели привыкнуть к каким-то оригинальным, иногда невероятным и даже совершенно неподъемным конструкциям, которые придумывала обычно для Мирзоева Алла Коженкова. В «Фигаро» ей оставили только костюмы, но, глядя на сцену, кажется, и те не все придуманы ею.

Премьерная публика радовалась отсебятине, которую позволял себе Альмавива – Суханов. Ругаясь на жену, например, он обещал ее лишить всего – воды, еды и – в этом списке жизненно необходимого – пармезана. Другие, менее изощренные зрители, к происходящему на сцене относились как к урокам жизни: сидевшая за моей спиной компания – две пары – весь спектакль живо обсуждала события пьесы. «Прикольно!» – женский голос радовался тому, как ловко в спальне графини прятали от графа пажа Керубино. «Нет!» – сухо отвечал на это мужской. «Тебе не нравится?» – с легким оттенком горечи. – «Нет, просто мотаю на ус».


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Подруга дней моих суровых

Подруга дней моих суровых

Наталия Григорьева

В отечественный прокат выходит фильм "Воспитательница" – про гения и злодейку

0
990
Ночь в музее

Ночь в музее

Надежда Травина

Вера Степановская

В Большом театре – российская премьера оперы "Путешествие в Реймс"

0
772
Жан Дюжарден стал красивым

Жан Дюжарден стал красивым

Наталия Григорьева

В прокат выходит "Мне по кайфу!" – комедия про пластическую хирургию и благотворительность

0
1457
Иван Твердовский: "Я не занимаюсь бытописательством"

Иван Твердовский: "Я не занимаюсь бытописательством"

Вера Цветкова

Известный кинорежиссер рассказал "НГ" о своем новом фильме "Подбросы", и не только о нем

0
1926

Другие новости

Загрузка...
24smi.org